Эрбэ, или спящая магия

18.

Прошел год, второй, затем третий. Время будто остановилось. Среди скалистых гор птицы не пели, ветер не дул, трава не шелестела. Лишь свист мечей, которыми размахивали Маркус с Элиасом, раздавался в воздухе. Безмятежное спокойствие и умиротворенность обволакивали, растворяли в себе, все больше отдаляя от прежней жизни. Моментами казалось, что прошлое — всего лишь сон и ничего больше, что существует только сегодня, сейчас.

Элис лениво наблюдала за ежедневными медитациями своих друзей, периодически спускаясь с хмырем в долину, чтобы развеять тоску и размяться. Она все чаще оставалась одна, с грустью отмечая, что Элиас все больше замыкается в себе. Это был уже не тот вспыльчивый, прямолинейный мальчишка, некогда вызывавший шальную улыбку и желание поддразнить. Этот незнакомый молодой человек, которого теперь едва ли можно было назвать ребенком, смотрел пристально, с мрачным прищуром невидящих глаз, пробуждая невольный трепет. При его взгляде сердце Элис резко ухало куда-то вниз, будто летя на огромной скорости с невероятной высоты.

Маркус по-прежнему шутил все также скабрезно, лишь распаляясь под неодобрительные возгласы девочки, и каждое утро жаловался на доконавшего его до чертиков старика, гонявшего их вниз и вверх по скале по несколько часов с мешками камней в качестве тренировок.

«Вот еще одна мозоль выскочила!» — ныл парень, нехотя ползя за ловко взбирающимся по крутому склону Элиасом и подгоняемый двойником Аластра.

По вечерам девочка читала полусонным ребятам книги по истории, теории или практике магии. Колдун регулярно поставлял им неизвестно откуда взявшиеся толстенные фолианты. У Элис закрались смутные подозрения, что все эти залежи являются собственностью их школьной библиотеки. Впоследствии девочка подтвердила свою догадку, попросив Аластра принести им учебник, рассказывающий обо всех существующих артефактах, в котором девочка еще в начале учебного года поставила крестик на самом корешке, чтобы не забыть вернуть книгу к положенному сроку.

Аластр оказался просто зверским учителем, не давая покоя измученным ребятам с рассвета до самых сумерек, когда те уже валились с ног и вырубались, едва коснувшись ворсистой поверхности травы. Здесь-то и наблюдалось все различие между такими непохожими юношами. Для Маркуса, изрядно раздавшегося в плечах шалопая с не сходящей с лица озорной улыбкой и взглядом, смотрящим на все с несокрушимым оптимизмом, учеба являлась непосильной задачей. Нетерпеливо подпрыгивая на месте во время медитаций, словно мягкое место угодило на целый выводок ежей, парень постоянно терял концентрацию, из-за чего никак не мог поймать постоянно ускользающую от подсознания золотую нить магических сил. Элиас же, чей дар доныне пребывал в летаргическом сне, на первом медитативном занятии изрядно подпалил свои брови, едва сумев удержать бешеный огненный поток, стремительно вырвавшийся на свободу, едва мальчик нащупал тот самый источник магии. С тех самых пор все двигалось по одному и тому же сценарию: каждое утро Маркус, проклиная всех и вся, бросал безуспешные потуги хоть как-то оседлать словно издевающуюся над ним магию, а Элиас играючи расправлялся с очередным заклинанием. Затем ребята проворно хватались за мечи в пылком стремлении пырнуть незадачливого соперника побольней. Вдоволь наигравшись, Маркус с чувством исполненного долга бежал дразнить Элис, а Элиас продолжал изнурительные тренировки.

— Ты очень силен, однако не забывай о своем самом слабом месте, Элиас, — произнес однажды Аластр. — Ты должен научиться видеть. Да, это будет непросто, но иначе ты будешь беспомощен как новорожденный птенец, выпавший из гнезда и не сумевший расправить неразвитые крылья.

— Что же мне делать, учитель?

— Боюсь, что это тебе придется познать самому. Для этого я и обучал вас медитациям. Загляни поглубже в себя, и ты найдешь ответ на свой вопрос.

* * *

— Деда, а деда! — заканючил однажды Маркус. — Ты обещал нам рассказать, как ты нашел нас! В чем твой секрет?

— Вот приставучий негодник, — проворчал Аластр притворно рассерженным голосом, пряча улыбку в бороду. — Расскажу, усаживайтесь поудобней. Некогда я был, как вы знаете, придворным колдуном короля Ульриха. Пусть земля ему будет прахом! Тьфу его, черта лысого! И разругался он со всеми своими соседями. А как же, такой паршивый характер кто еще снесет! И вот два соседних королевства, Лурское и Дэнай, объявили ему войну. А король-то еще тот трус был...

— Деда, а что насчет остальных королевств? Их же 5 всего.

— Не перебивай меня больше, иначе рот будешь по всей долине искать. С меня станется! Значит так, два остальных королевства находятся на другой стороне планеты. Не ведаю я, что там да как. Коли будет нужда, сами и пересечете океан. Но для этого тебе нужно не дурака валять, а усердно заниматься. А то я уже начинаю жалеть, что провел ритуал!

— Ты убил гарпию!

— А ты думал, процесс передачи дара цветочно-вафельный? Именно так черные колдуны и управляют природными явлениями: кровь, кишки, сушеные рыльца. Богам другие подношения не комильфо делать. А без них совсем — ужасное кощунство. Осерчают Великие и будешь ты в образе крысы, размазанной по столешнице палицей, тысячу лет куковать.

— Брр, — Маркус передернулся, представив, как его расплющивает адский инструмент.

— То ли еще будет. С богами шутки плохи. Но ты меня отвлек от главной темы. Войну-то королевства объявили, но открыто нападать не рискнули. Знали, прохвосты, что я не лыком шит. Могу на них всю нежить наслать. И будут они после от живых трупов в своих саркофагах прятаться.

— И что же они сделали? — спросила Элис в жадном любопытстве.

Аластр хитро сощурился.

— Ничего умного они не придумали. Отправили всякую чернь совершать набеги на амбары и грабить знатных вельмож. Вот и попросил меня слезно король ловить этих негодяев и сразу на кол! Смехота. Меня, волхва-чернокнижника, заставить заниматься столь непотребной работой. Для чего он тогда держал всю армию бездельников? До блеска начищенные кольчуги этим воинам-проходимцам для внешнего лоска положены, что ли? Ну и вспылил я немного, незрелый еще был. Каких-то 800 лет. И начал я их по одному отлавливать. Смастерил клетки, завуалировал вложенную в них магию, чтобы они своим скудным умишком не докумекали, что к чему, и раскидал по всей стране. А чтобы поймать этих кишащих где ни попадя мышей, нужна была приманка. Создал я иллюзию из гор золотых монет и драгоценных каменьев. Решили они сунуться внутрь, а дверца, оп, и закрылась!