Эрбэ, или спящая магия

20.

— Легенда гласит, что если обмануть представителя королевской крови четырежды, то можно лишиться не только руки, но и серого вещества, став пожизненно идиотом.

— Счастливым человеком, — благодушно заулыбался Альварис, обнажая ряд тупых желтоватых зубов. — Ты сегодня не в духе, лорд Ревельт?

Черноволосый мужчина прервал трапезу и раздраженно швырнул вилку на серебряное блюдо. Он явно был не в духе.

— Мы оба прекрасно знаем, Альварис, что ты наглым образом врешь, еженедельно докладывая мне о бесплодных попытках найти мою единственную дочь. — Лорд Ревельт окинул гнома пристальным взглядом. На лице того не дрогнул ни один мускул. Глаза выражали вежливое безразличие и легкую скуку придворного, в чьи обязанности входило терпеливо выносить склочный характер своего повелителя. — И тебе это сходит с рук только по одной простой причине: наше государство на грани войны с Лурским королевством. Если я сейчас не приму решительных действий, то можно распрощаться с западной частью Кривольских земель.

— И что же ты намерен делать?

— Мне необходим дельный совет от старика Аластра. Текущее положение не оставляет мне выбора, кроме как пойти на поклон к этому заносчивому колдуну-всезнайке.

Альварис заметно занервничал, подозрительно оглядывая дорожный костюм мужчины: кожаные коричневые сапоги со шпорами, темные просторные штаны, заправленные в сапоги, и наполовину застегнутая батистовая рубашка. Лорд Ревельт в этот момент как раз занимался тем, что застегивал пуговицы на белоснежных манжетах и покрепче затягивал пояс на наспех накинутом поверх камзоле.

— Уж не сами ли вы собрались почтить его своим присутствием?

— Ты имеешь что-то против этого? — лорд издал сухой, короткий смешок, увидев замешательство гнома. — И с чего это ты вдруг завыкал? Неужто есть еще что-то такое, о чем ты меня не удосужился уведомить?

Альварис отчаянно замотал головой, болезненно сморщившись и побледнев.

— Дорогой друг, неужели ты болен? Может, тебе стоит показаться лекарю? — притворно заботливым, вкрадчивым голосом играющего со своей жертвой алчного хищника произнес лорд, наслаждаясь сменой настроения жертвы. — Полагаю, что тебе стоит отлежаться пару недель, пока я буду в разъездах.

— Н-н-нет! Я в порядке! — В глазах Альвариса отразился ужас. — Мой долг сопровождать те... вас!

— Прекрасно тогда. Мы выезжаем с сумерками.

— Но как же вы собираетесь убедить волхва вас выслушать? Он же вас никогда не простит за случившееся.

— Если ты хочешь жить, то что-нибудь придумаешь.

— Это угроза?

— Именно так, Альварис, именно так.

Внезапно дверь с треском распахнулась и в комнату влетел запыхавшийся, плохо одетый мужичок с бокалом, в котором плескалось что-то невразумительное. Глаза неожиданного гостя были выпучены. От давно немытого тела разило спиртным и дымом. Лорд Ревельт брезгливо прикрыл нос ухоженным пальцем.

— Пошел вон, Гуперт! Не видишь, здесь джентльмены беседуют! Иди проспись!

— Хозяин! Я... я... шмугерилтп, — замычал мужичок и в отчаянии заметался по комнате, оставляя мокрые следы грязи на белом мраморе.

— Не бубни. Говори медленно и по слогам.

Альварис недоуменно оглядел поразительно спокойного и невозмутимого лорда Ревельта. С чего он вдруг проявляет такую терпимость к человеку в столь непотребном виде? Доныне он не отличался терпимостью и добродушием. А уж его скверный характер и безжалостность к врагам были известны всем без исключения и далеко за пределами государства.

Мужичок дико уставился на владельца гостиного зала и, судорожно всхлипнув, сунул хозяину под нос бокал. На самом дне, словно поплавки, дергались два вырванных с корнем глаза. Альварис поспешно отвернулся, чувствуя, что еще чуть-чуть и ему придется бежать в уборную прочищать желудок.

— Нонче беда, батюшка! Убили мою жинку-то душегубы треклятые! Тута ее зенки бесстыжие плавают! Еще вчерась она ими на Питку-соплежуя поглядывала и седалищем своим шустро так повертывала!

— Не отвлекайся от темы, Гуперт. Кто и зачем твою жену убил, знаешь?

— Знаемши, батюшка, а то как же! Ваши вражины супротив вас прут! А чегось моя жинка-то, чегось она сделала им? Не по-людски это!

— Они и не люди, Гуперт, — медленно проговорил лорд Ревельт. Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Дюжина убийств моих приспешников, и только за последний месяц! Теперь еще и за моих слуг принялись. Гуперт, будь добр, оставь нас одних и запряги мою лошадь. Планы изменились. Я выезжаю немедленно.

— Сделаем-с, батюшка. Чой делается-то? Темные нынче времена!

Едва дождавшись, как дверь за мужичком закроется, Альварис вопросительно взглянул на лорда Ревельта.

— Вы не говорили, что столько жертв.

— Я собирался разобраться с этим сам, но явно недооценил врага.

— Вы знаете, кто именно за этим стоит?

— Не всех. Но почерк последних убийств мне знаком. До того, как чистильщик работал на меня, он занимался продажей внутренних органов. Они особенно в ходу среди практикующих черную магию подражателей Аластра. Возвели его в ранг святых и проводят оккультные обряды. Не удивлюсь, если они пытались его уже освободить.

— Так вы думаете, что это чистильщик? Но этого же просто не может быть! Он пропал несколько лет назад. Да и чтобы они приняли бывшую шавку своего оппонента... Они до этого не опустятся! Они всегда были за самые гуманные способы расправы с врагами. Сожжение! Это символ очищения, свободы, справедливости!

— Вот они и нашли того, кто все почистит, — с презрительной ухмылкой произнес лорд Ревельт. — Видать, узнали, что он сынок обожаемого ими Аластра, и сразу же забыли обо всех своих принципах.

— Но мне непонятно, почему Роквуд и его последователи поддерживают колдуна. Он же был против смешения крови, в отличие от вас. По крайней мере, о том, что вы солидарны в этом с Аластром, вы не распространялись и, наоборот, официально подписали закон, позволяющий смешанные браки. Я не вижу в данном случае никакой логики. Неужели это слепая ненависть и ничего более?