Эрбэ, или спящая магия

21.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Острый слух Элис отчетливо различил едва слышное покашливание и легкий шелест юбки. В спертом до дурноты воздухе витал сладковато-приторный аромат благовоний и специй. Муркус запнулся о что-то мягкое и едва не потерял равновесие.

— Странно, — пробормотал он. — в прошлый раз здесь горел свет.

— Похоже нас здесь не ждали, — прокомментировал Элиас, четко различая в гуще тьмы предметы мебели и ловко лавируя между ними.

— Может что-то случилось? — предположила девочка, внимательно прислушиваясь к малейшим шорохам и добавила. — кто-то здесь точно есть. Просим прощение за вторжение. Ничего не бойтесь. Мы пришли с миром.

Внезапно комната озарилась блеклым, подрагавающим огоньком, будто стемящимся удрать при любом возможном случае. И, словно из воздуха, в центре помещения материализовалась высокая, стройная фигура девушки. Белоснежная кожа будто светилась изнутри, наполовину прикрытая черными, точно воронное крыло, длиннымыми, шелковистыми прядями, переплетенными в затейливые узелки. Девушка, была облачена в просторную, оливкового цвета тогу, чуть суженную книзу. А голову украшал обруч из белого золота, украшенный неизвестного свойства желтыми камнями. Худое, заостренное лицо в форме сердца проявляло суровую решимость и яростный гнев. Скрещенные руки и плотно сжатые губы не предвещали ничего хорошего. При взгляде на Маркуса выражение ее немного смягчилось. Девушка протянула ладонь к приклонившему колено, подобострастно глядяющему, словно завороженному неведомой силой, парню, и тот ее жадно поцеловал.

— Рада, что ты выполнил мою маленькую просьбу, Мариус.

— Да, моя госпожа... — по-собачьи преданный взгляд Маркуса обличал готовность следовать за странной, властной молодой женщиной, чьи черты все больше приобретали хищное и отталкивающе-высокомерное выражение.

— Что происходит... Мариус? Он же Маркус... — Элис непонимающе возрилась на нее.

— Я дала ему новое имя, новую сущность. — снисходительно улыбнувшись, ответила незнакомка. — Ему, как и его отцу, который не смог выполнить свою миссию и принести нашему роду новую женскую особь, выпала честь и одновременно судьбоносный жребий пополнить ряды отцов Штербов.

— Ничего не понимаю. — девочка умоляюще посмотрела на Элиаса, чтобы тот прояснил ей ситуацию. Но тот все также стоял в расслабленной позе, флегматичного созерцая пеструю обстановку комнаты и невольно отмечая, что проход в другую комнату завешен безвкусными, тяжелыми драпировками с золотой бахромой.

— Мариус сын Ксайры, представительницы нашего народа. Как вы, должно быть, заметили, на улицах можно встретить лишь женщин. Мы не подпускаем даже близко в наши земли мужчин за редким исключением. Они несут смерть нашему роду. После рождения ребенка представительница нашего народа умирает, принося в мир новую девочку. Но в последнее время наш род начал вырождаться. Стало появляться все больше и больше детей мужского пола. И моя прямая обязанность, как хранительницы, обезопасить наш народ от исчезновения. Теперь я тщательно отбираю каждого претендента для продолжения рода, изучая его судьбу. И Мариус прекрасный для этого экземпляр.

— Что за кощунство выбирать мужчин будто породистых лошадей, — Элис поморщилась и досадливо фыркнула. — А то я думала, он с ума сошел. Глаза, как плошки, взгляд неосмысленный.

— Мы следуем законам выживания, не более того. — девушка проследовала в угол комнаты, где находился большой стол ромбовидной формы, заставленный разными склянками с неопознанной жидкостью и пучками ароматных трав, и, взяв один из сосудов, посыпала в него порошок, выуженный из внутреннего кармана длинных рукавов тоги, должно быть таящей еще множество сюрпризов. — Мариус, выпей это снадобье.

— Эй! Маркус! Не смей! — Элис стремительно подскочила к девушке и попыталась выбить из ее рук сосуд. Та проворно увернулась, и передала бутыль быстро подоспевшему Маркусу. Парень, не думая ни мгновения, залпом выпил содержимое сосуда.

— Это этим ты его приворожила? — мрачно спросила девочка.

— Вовсе нет. Это всего лишь настойка для увеличения потенции. Он уже принимает ее на протяжении года. А вот аромат, который тебе так не пришелся по вкусу, как раз и зачаровывает представителей мужского пола. — девушка ухмыльнулась, продемонстрировав кончик языка с таким же желтым, как и в обруче камнем. — Не стоит переживать за твоего воздыхателя. После выполнения возложенной на него миссии он будет снова предоставлен самому себе без каких-либо негативных последствий его здоровью.

— Но на Элиаса же аромат не подейстовал или... — Элис растерянно обернулась к юноше.

— Не волнуйся. У волхвов на всякие яды и ароматы иммунитет.

— Он не волхв!

— Он на последней стадии становления. Так что разницы никакой нет.

— Откуда вы столько о нем знаете?! Маркус разболтал? — девочка сердито пихнула друга в бок. 

Маркус лишь покачнулся, как маятник, и принял прежнее положение, бессмысленно пялясь в одну точку с застывшим, идиотским оскалом Щелкунчика.

—  Мариус помнит здесь ровно столько, сколько нужно для его миссии. Остальное он сообщить мне не в силах. Что же касается Элиаса, то я не могу рассказать всего того, что знаю. Для этого я слишком сильно хочу жить. Да и мне не позволит та клятва, что я принесла своему господину. Единственное, что могу сказать, что будь проклят тот день, что связал мою судьбу с этим мальчиком и заставил служить мужчине. Меня! Ведунью из рода Штербов! — глаза ворожеи вспыхнули ненавистью. — А ты, несчастный мальчик, жертва жестокого манипулятора, который либо уничтожит в тебе все человеческое, либо сотрет с лица земли.

—  О ком Вы говорите? — Элиас вздрогнул и бросил испытывающий взгляд в сторону женщины.

—  Я не имею права произносить его имя, — Ведунья нервно сглотнула и боязливо оглянулась. — Ну хватит об этом. Я послала за тобой за тем, чтобы ты узнал, что в документе, который ты так тщательно бережешь.