Ёрфланд. Сказ о драконе

Глава 3 Безумие монарха

“Никогда не верьте словам нарисованных людей. Помните, что они врут, чтобы сгубить и добрых и злых. Нарисованные люди нужны для того, чтобы избавиться от всех людей в мире.”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Оскан быстрым шагом пересекал дворец вместе со своими преданными подчиненными. Король перебрался из прошлых покоев в самую высокую башню, шутливо называя это “побегом от прошлого себя”. Эти слова Аларон Первый повторял на протяжении пяти лет, пытаясь обмануть ни столько окружающих, сколько самого себя.

Возможно, другие бы поверили, что король настолько опечален кончиной своей дорогой супруги, что решил сменить их общую спальню на менее удобные покои в башне. Однако Оскан знал истинную причину столь жалкого поведения.

Королева была доброй и порой даже чересчур мягкой ко всем, кто ее окружал. Подобное легкомыслие сыграло с ней злую шутку. Королева повелась на сладостные речи приезжего торговца редкостями и купила у него иностранного вина. На следующий день Ее Величество не смогла подняться с кровати. Через неделю слуги кормили ее против воли, повинуясь приказу короля. Через месяц наивной и добродушной королевы не стало.

Дворец окрасился в черный, и весь Ларкон оплакивал Ее Величество. Прибывали и скорбели знатные гости, чужие головы кланялись и незнакомые глаза лили слезы. Один из дюжины послов, посетивших похороны королевы вместо своих хозяев, не был разодет в дорогие одежды, чем и привлек внимание Оскана.

Маленький человечек перепрыгивал с ноги на ногу и теребил свою длинную неопрятную мантию, натягивая капюшон на глаза. Однако король, убитый горем, был глух к словам стража, подпуская к себе всех без разбора.

Человечек упал к ногам монарха, лепеча сверкающим туфлям Аларона Первого о сожалениях и о грядущих изменениях. Король не вслушивался в очередные утешения, очередного скорбящего, но в конце своей речи капюшон возложил на колени короля небольшую шкатулку, и глаза того ожили.

Оскан не смог выяснить ни имени, ни королевства, откуда прибыл незнакомец до того, как тот бесследно пропал из Ларкона, оставив после себя ужасный подарок. Отвратительный дар, что, якобы, должен был утешить Его Величество, придать сил на дальнейшее мудрое правление. Аларон Первый, ослепленный жаждой власти, одурманенный безумной идеей, принял в свои руки яйцо дракона.

Чудовище, которое не должно существовать на белом свете, появилось в стенах дворца. Чары этого дьявольского отродья, еще находившегося под своей толстой скорлупой, тут же охватили короля. Он перенес свои покои в высокую башню, пряча ото всех дракона, растил его там, словно свое пятое дитя.

Оскан узнал, что дракон вылупился живым, через год, когда тот впервые расправил крылья и вылетел из окна башни. Ликования короля звоном разносились по всему дворцу, но кроме него никто не радовался огнедышащему чудищу в своем доме.

“Это существо опасно. Услышьте меня, Ваше Величество! Его нельзя приручить, нельзя обучить и нельзя покорить. Это сам дьявол воплоти!” - умолял короля Оскан. Главнокомандующий взывал к разуму правителя, опустившись перед ним на колени.

“А много ли драконов ты встречал лично, Оскан?” - хихикнул Аларон Первый. - “Не стоит судить всех созданий лишь по тому, как написано в старых бабкиных сказках”.

Король был непреклонен. Он был уверен, что сможет стать дракону родителем и другом. Аларон никого не слушал, продолжая кормить дьявола и ожидая, что с ним его королевство будет непобедимым. Единственным в своем роде.

Время шло, дракон рос с невероятной скоростью. Убежденный в том, что крылатый кошмар станет новым символом его королевства, Аларон решил познакомить своего питомца со стражей.

Дракон, размером с небольшую повозку, взбесился, принялся плевался огненными искрами, не поддаваясь на уговоры короля. В этой попытке сделать демона одним из “своих людей” пострадали несколько членов королевской стражи, и Оскан больше не мог мириться с сумасшествием своего монарха.

Воины, стуча доспехами, следовали за своим командиром, который с тихим шорохом обнажил кульский меч, подходя вплотную к обугленной двери.

За его спиной не было привычного дыхания Сандара. Заместитель главнокомандующего покинул отряд, самовольно отправляясь спасать принцев и принцесс.

Оскан скрипнул зубами, мысленно отправляя предателя к Петрарку, и вышиб плечом дверь, врываясь в покои короля.