Ёрфланд. Сказ о драконе

Глава 26

“Я убежден, что драконы разумные и верные создания. Если бы моя стража не принялась кричать и размахивать копьями, дракон не напугался бы и не стал бы плеваться огнем. Однако Оскан говорит, что это дракон был тем, кто напал первым.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона.

Толстые облака проглотили солнце, окрашиваясь бурыми цветами, словно гигантские облезлые медведи скользящие по низкому небосводу.

Борис упрямо шагал по дороге, на которой уже была слабо различимая каменная кладка. Все покрыла густая трава и колючие сорняки. Ирис устала воображать план своего возвращения к родным, принялась сладко потягиваться и зевать. Она доставала провожатого вопросами о дальности их пути и конечной цели, тот лишь мрачно хмурился и поджимал губы, отказываясь разговаривать.

-Долго еще? - снова простонала Ирис, запрокидывая голову. - Сколько еще нам топать? Где этот Лараман? Бо-ори-ис, от-ве-чай.

-Пришли, - грубо оборвал ее завывания мужик, кивая в сторону.

Они поднялись на холм, с которого открывался невероятный вид на широкую равнину, поросшую высокой травой и пышными кустарниками. Зеленое море шевелилось и шуршало от движений ветров, а посреди этого изумрудного океана растительности высилась груда камней, которая издалека напоминала старинный дворец. Различить можно было башни, но если не приглядываться, могли бы там привидится высокие мостики-переходы между главными блоками великого сооружения. Стоило Ирис напрячь зрение, перед ее взором предстали сломанные врата, обрушенные потолки и сгоревшие бретеши.

-Что это за место? - ахнула Ирис, подпрыгивая, чтобы быть выше мягкой травы, когда они спустились в долину.

-Лараман.

-Я думала, Лараман - это город.

-У дворца стоял город когда-то, дракон его спалил. Теперь тут только трава.

Девочка приоткрыла рот и закатила глаза, сказ о драконе начал ей надоедать, но и спорить с фанатиком сил не было тоже. Ирис смиренно пристроилась за спиной Бориса, пока тот сминал ножищами траву, прокладывая им обоим путь до дворца. Поздний вечер окрасил небо в насыщенные фиолетовые тона, трава сделалась черной, а тучи раздували свои брюхи, готовые взорваться стеной дождя.

Путники выбрались с поля, подходя к покосившимся воротам дворца. Земля вокруг была голой, влажной и хлюпающей от тяжелого шага Бориса. Перешагнув порог каменного уродца, Ирис будто попала на духовой концерт.

Из всех щелей, дыр и разбитых отверстий завывал ветер. То он пищал, как рой крыс, то хрипел, как старик, то стонал, как умирающий олень. Осень пришла в бывший дворец куда раньше, чем в остальной мир. Дождь разошелся, и крупные капли летели мимо развалившейся крыши прямо на головы людишек, которые казались жалкими по сравнению с величавыми стенами, которые даже в столь плачевном состоянии вызывали трепет и восхищение у крошечной Ирис.

-Да благослови тебя Карсис, - кивнул Борис и отправился обратно в сырое поле.

-Хоть дождь пережди под.. ну, какой-никакой крышей, - произнесла Ирис, рассматривая дырявый потолок.

Провожатый даже не обернулся на предложение девушки, быстро покинул руины и скрылся в густой траве. Ирис осталась один на один с разбитыми камнями, плачущими стенами и кривым полом.

-И пожалуйста, - выплюнула она, резко развернулась на каблуках, отправилась вглубь дворца искать место потише и посуше.

Она бродила по длинным коридорам, пыталась угадать, что было изображено на полу сгоревших, полусгнивших холстах и гобеленах. На одном виднелся позеленевший образ человека, на другом осталось лишь пару гнилых углов какого-то древа, возможно родового. Однако один холст, все же остался более-менее в состоянии передать свое содержимое.

Ирис задержалась у посеревшей картины, всматриваясь в силуэты. Мужчина и женщина в окружении светловолосых детей. Пара мальчишек, младенец и девушка, которая была, кажется, одного с Ирис возраста. Что-то в ее изображении не давало Ирис покоя. То ли смазанные черты лица, то ли напряженная поза, в которой замерла юная красавица. Что-то было в этой статной леди знакомое, тревожащее очень глубокое подсознание. Ничего так и не всплыло в голове, поэтому Ирис отправилась дальше по коридору.

Под ногами неприятно пружинили позеленевшие ковры, и от каждого шага тьма в углах сгущалась и двигалась. Один раз Ирис остановилась, присматриваясь к этому странному мраку, тут же дергаясь от отвращения.

Во влажных и темных углах копошились огромные тараканы с длинными дребезжащим усиками и мерзкими быстрыми лапками. Насекомые разбегались от девочки по стенам, словно разнося по округе весть о чужеродном вторжении.

Мошкару это событие тоже касалось, однако вместо страха перед крупной особью, крылатая тучка решила перейти в нападение, бросаясь Ирис в лицо, попадая в глаза и ноздри. Девушка плевалась, сморкалась и кашляла, пытаясь избавиться от назойливых насекомых. В конечном счете, размер победил количество, и Ирис перебила всех мошек.

Когда дождь превратился в ливень, в некоторых коридорах было не пройти из-за потоков воды, которые лились из расщелин в потолках, и Ирис завернула в одну из комнат. Это помещение сохранилось куда лучше дворцовых переходов. Совсем невредимым остался широкий письменный стол, лишь покрылся толстым слоем пыли; уцелел массивный шкаф, из которого торчали поеденные молью тряпки; даже кровать выглядела вполне себе надежной, не считая разложившихся балдахинов, сомнительного вида постельного белья и протухших подушек. Ирис подошла к мутному окну и открыла створку. Ей в лицо ударил свежий запах сырой травы, и чистые капельки дождя, что принес с собой порыв ветра, разлетелись по ее щекам и носу. Глоток свежего воздуха подействовал как доброе снотворное, затуманивая разум уставшей девочки.