Эргай. Новая эра Земли

Глава 7. Бункер

Глава 7. Бункер

В ухе что-то жужжало. Хотя правильнее сказать – жужжало в голове, прямо в мыслях. Иногда это жужжание сменялось мягкими уговорами, иногда отборной бранью, но чаще всего просто звучало гадкое «з-ж-з-з-ж-з». Я бы и рада была разлепить веки, отмахнуться, избавиться от этого звука, но не могла. Глаза не открывались, словно ресницы кто-то склеил, а поднять руку просто не было сил.

Это странное состояние иногда сменялось другим, похожим на сон. Но на деле же я словно проваливалась в тёмную, вязкую бездну, и в ней, будто слайды, мелькали картинки моего прошлого. Лица мамы, отца, старших братьев, даже моего директора. Но чаще других всплывали образы Гая, смотрящего на меня со строгим укором, и Лёшки, зовущего меня за собой. И я тянулась то к одному, то к другому. Никак не могла решить, к кому из них подойти. Но если лорд Эргай смотрел с уверенностью и молча протягивал мне руку, то братишка уговаривал быть с ним, помогать ему, идти вперёд к великим свершениям. Логичней всего для меня было бы пойти за братом, но я медлила… потому что интуиция, эмоции и все мои чувства почему-то тянулись к Гаю.

Эти видения повторялись раз за разом, не имея ни конца, ни края, но однажды и им пришёл конец. Я всё-таки заставила себя принять решение: отвернулась от одного из этих мужчин и сделала шаг ко второму. И именно в этот момент миражи растаяли, видения лопнули, туман забытья рассеялся, и я открыла глаза.

Реальность встретила меня… очень низким потолком, об который я ощутимо приложилась, едва попытавшись подняться. Но боль не отрезвила, а наоборот, превратила лёгкий страх, граничащий с недоумением, в настоящую панику. Ведь я явно лежала в чём-то, напоминающем большую плотную коробку или… гроб? От последней мысли меня бросило в холод. На мгновение я просто оцепенела, резко осознав, насколько ужасно моё положение. Ведь если меня похоронили заживо, то теперь я точно умру!

Не знаю, как заставила себя удержаться и не расплакаться. Просто постаралась дышать полной грудью, и только теперь ощутила, что дышится-то легко, а подобного просто не могло быть под землёй. Значит, если это гроб, и он ещё на поверхности, то нужно срочно звать на помощь!

И я закричала! Так громко, насколько была способна. Кое-как согнула руку и принялась стучать в крышку этого странного тёмного ящика. Та, кстати, оказалась не деревянной, а гладкой, прохладной и на ощупь похожей на стекло. Мои удары по ней производили едва слышный глухой звук – подозреваю, что за пределами ящика их и вовсе не было слышно. Но я всё равно стучала, орала, барабанила по бокам коробки коленками. Молила спасти меня, вытащить отсюда!

Когда где-то высоко зажёгся яркий свет, я резко зажмурилась. Постаралась заставить себя открыть глаза, чтобы узнать, что это за источник освещения, но не смогла. Свет слепил, из-под плотно сжатых ресниц бежали слёзы, но даже сейчас я не переставала кричать и тарабанить по крышке.

- Буйная какая-то, - произнёс женский голос, донесшийся до меня словно через толстую стену.

Я же не сразу сообразила, что говорила эта дамочка не на русском, а на дитере, который теперь, благодаря своему галути, я знала довольно сносно. Потому и закричала теперь на этом инопланетном языке, надеясь, что мне всё-таки помогут, выпустят из этой странной тюрьмы. Да только сама же сделала хуже.

Вдруг воздух вокруг стал таким свежим, приятным, да ещё и пахнущим какими-то цветами. Я вдохнула его с удовольствием… и сразу же ощутила в теле дикую слабость. Руки больше не слушались, ноги – тоже, голос стал тихим, едва слышным. А потом я просто выключилась и забылась спокойным сном, без сновидений.

***

В ухе снова что-то жужжало, но теперь этот звук всё чаще сменялся знакомым голосом Кати, которая упорно уговаривала меня проснуться. В итоге о моём пробуждении она узнала ещё до того момента, как я собралась открыть глаза, и тут же вывалила на меня просто уйму информации:

«Не двигайся. Держи веки сомкнутыми. Дыши размеренно и слушай меня. Все вопросы задашь потом. Готова внимать?»

«Готова», - отозвалась я, решив, что лучше послушать эту искусственную дамочку. Тем более что говорила она таким непривычно серьёзным тоном, который раньше вообще был ей не свойственен.

«Итак, Сашка, дела наши плохи, - начала эта строгая старшая сестра, явно не собираясь меня подготавливать к неприятным новостям. – Твоя проверка на уровень внутренней энергии прошла не по запланированному сценарию. Теперь для властей Союза ты погибла. И согласно их внутренним документам, тебя даже кремировали».

«Так я всё-таки умерла?» - спросила, внутренне холодея от ужаса.

«Дура! – рявкнула на меня Катя. – Тебя выкрали. Вылечили. Восстановили внутренние энергетические связи…»

«Кто?»

«Тебе они не друзья, - заверил голос сестрёнки в моей голове. – И спасли они тебя не просто так, но всё же спасли. Запомни главное: не соглашайся ни на какие клятвы, не произноси слова присяги. Отказывайся от близких отношений с кем-либо из них и вообще  от всего, что может связать тебя с этими людьми. Не говори никому ни обо мне, ни о своём особом отношении к лорду Эргаю».