Эргиал - Заложник Обстоятельств. (том 1)

Глава 7

Говорят, что скорость всего отряда равняется скорости передвижения самой медленной единицы в этом отряде. Это сущая правда, и Сергей в этом убедился воочию. Груженные обозы в количестве четырех штук, запряжённые выносливыми и вальяжными существами, более всего напоминающих помесь лошади и коровы, сильно замедляли общий ход. Видя, как неторопливо движется их отряд, Сергей засомневался, что они доберутся до столицы даже за месяц. Прошло уже трое суток, но по мнению парня, они не сильно отдалились от крепости, все та же унылая местность с чахлой отравленной растительностью и Поганый Лес, маячивший где-то вдалеке. Видимо местное духовенство любило путешествовать с комфортом. Зачем гнать лошадей и трястись в седле изнывая от жары и усталости, когда вполне можно неторопливым аллюром передвигаться и останавливаться на многочасовые привалы, как только кому-то приспичит. Так и двигались, до первого городка, который встретился отряду где-то через полторы недели. Время в этом мире текло по-иному, а из-за отсутствия ночи Сергей вовсе запутался и ему только оставалось гадать - как давно отряд вышел из крепости эр-Свертинга.

Питались в походе преимущественно вяленным мясом, разнообразными сушенными фруктами, орехами и финиками, которые тоже были в этом мире. На длительных же привалах, варилась какая-нибудь похлебка, из того же вяленного мяса и какой-нибудь крупы или бобовых. Каждый раз, когда Сергей пробовал такой суп, его тут же посещали ностальгические мысли о тех временах, когда он с отцом отдыхал на Северном Кавказе и одно блюдо той кухни очень напомнило ему вкус местной похлебки. Суп Горца – так кажется называлось то блюдо. Оно тоже готовилось из пересушенного мяса, фасоли и овощей. Непритязательный, но весьма необычный и запоминающийся вкус. В русской кухне почему-то не готовят блюда из сушеного или вяленного мяса, а жаль.

Спали прямо на земле, подстелив бамбуковые циновки под себя. Лишь только согх-Менса и Даоля позволяли себе возлежать на тоненьких соломенных тюфяках. Первому это было по рангу, а второй скорее в силу своего старческого возраста. А вот в одеялах или в чем-то подобном надобности не было вовсе. Несмотря на сразу две звезды, никогда не покидающие небосклон, жара не чувствовалась. Напротив – температура воздуха была настолько комфортна, что Сергей постоянно удивлялся как это возможно. В его мире даже одно Солнце может так припечь, что люди теряли сознание от теплового удара просто выйдя погулять без панамки. Удивительный мир, не иначе.

По мере неспешного продвижения отряда, местность разительно менялась. Чахлая тундра с редкими растениями уступала место плотному зеленому настилу, половину растений из которых Сергей узнавал -точно такие же росли и в его мире. Несколько раз отряд пересекал реку, дважды вброд. Даоля объяснял, что полноводная Арейя – мать всех рек, самая крупная в этом мире, все остальные реки ее ответвления, которые впадают или выпадают из нее. Почему в этом мире считали, что река, впадающая в другую, считается не самостоятельной, а всего лишь ответвлением? Странно. Сергей был не силен в географии, но ему казалось, что если река берет свое начало в горах или где-то еще, то она уже по сути считается независимой и самостоятельной, а вот куда она впадает, это уже другой вопрос.

В дороге старый священник продолжал просвещать юношу по поводу местного мироустройства. Даже согг-Менса иногда подключался к их беседе делая замечание по поводу сильно устаревших данных Даоля. Менса не удивлялся банальным на первый взгляд вещам, о которых рассказывал старый священник юному владетелю. Прожив в глуши всю жизнь, откуда парню знать, что происходит в большом мире? Поэтому согх-Менса сам охотно рассказывал подробности мирского уклада, а особенно он любил рассказывать про церковный быт. Этому он мог посвятить хоть все время отведенное на сон.

Из частых походных рассказов священников, Сергей узнал, что Та-Кемет не единственное государство континента. Были еще страны, и назывались они подозрительно знакомо. Особенно среди них выделялись Латинский Ромулат или как его называли чаще - Латиния, а также смутно знакомым показалось Ассирия и Нубия. Остальные же названия государств, такие как Кария и Аварис Сергею ни о чем не говорили. Если про соседние страны священники говорили охотно, то про Ромулат предпочитали отмалчиваться: - «Дескать, есть такое государство, и оно слава Пламеокому, находится за непреодолимым горным хребтом, с пологов которого начинается бесконечная пустыня. Связи с Латинией нет, и никто не стремиться ее налаживать, лишь только самые отчаянные или жадные купцы.»

После столь пламенной речи, а она была именно таковой, Сергей сделал очевидный вывод что священники почему-то недолюбливают или боятся Ромулат, а скорее всего и то и другое. Оно и не удивительно, если в его мире Римская Империя покорила пол мира, то скорее всего тут тоже без захватнических войн не обошлось, отсюда такая неприязнь священников к Латинии.

Хефат – унылый и пыльный городок, стал первым местом длительного привала в более-менее комфортных условиях. Сплошные поля с разнообразными посадками плотным кольцом опоясывали поселение и даже проглядывались на небольших внутренних двориках, за невысокими глиняными заборчиками. Как узнал Сергей из рассказов сог-Даоля - этот город, как и все его население, не считая управленцев и редких представителей местного дворянства, являлись царскими «хему-у», то есть рабами, принадлежавшими лично семье фараона, правда жили «хему-у» в отличии от рабов других владетелей весьма комфортно, а свобод имели гораздо больше. К примеру – они сами выбирали, когда работать и что выращивать. «Хему-у» никто не притеснял, семьи не разлучали и если вдруг продавались или дарились другому владетелю, то как правило всем родом, вместе с бабушками, дедушками и другими родственниками. Наказывали таких рабов только по делу, а убийство «хему-у» равнялось покушению на самого фараона и каралось соответственно, то есть - прилюдным расчленением. Самые красивые девушки «хему-у», частенько попадали в наложницы к состоятельным гражданам Та-Кемет или даже к владетелям или другим дворянам, за определенную плату в казну фараона, разумеется. С юношами была такая же история. Нет конечно же, замужняя женщина не могла держать любовников-рабов официально, но вот вдовы частенько грешили этим, и их особо не осуждали.