Эргиал - Заложник Обстоятельств. (том 1)

Глава 8

Ученье — свет, а неученье — тьма.

Сергей раньше был полностью согласен с этим высказыванием величайшего русского полководца - Александра Суворова, но не сейчас. Уже после второго дня изнуряющих тренировок, он изменил свое мнение, потому что после каждой подобной "экзекуции", в его глазах стояла кромешная тьма от усталости. И даже отрядный лекарь-маг, на которого возлагали большие надежды, не смог облегчить страдания парня, в ввиду его высокой сопротивляемости к волшбе. Грос-Эскер дважды пытался помочь Сергею, но каждый раз ему это не удавалось. Чародей таким образом делал хуже только самому себе. Эскеру вообще было даже некомфортно находиться в непосредственной близости от парня, а тут еще его заставили творить направленную волшбу на юного Энунда.

Поэтому, новоиспеченному Рамзесу приходилось страдать, что называется - по полной. Парень хоть и делал легкую разминку каждый день еще живя в крепости и даже пробегал пару километров, но то что с ним вытворяли сейчас, больше походило на издевательство над организмом. Мышцы горели, а голова шла кругом от переутомления. Единственным плюсом во всей этой ситуации было то, что кормить Сергея стали так же обильно, как и напрягать. Видя тщетность попыток грос-Эскера помочь парню, Бадру распорядился подавать тому специальный травяной чай, который весьма неплохо унимал боль. Так же, перед сном Сергею было необходимо принимать специальную соляную ванну после которой проводился сеанс расслабляющего массажа, в исполнении сразу двух довольно симпатичных прислужниц. Девушки, нисколько не стесняясь, своими цепкими руками моментально сдирали с парня всю одежду и хорошенько разминали уставшие мышцы пока он не засыпал. Думать о чем-то большем чем просто массаж, Сергей даже и не хотел, ни на что другое попросту не было сил, хотя рабыни нет-нет, да и задевали интимные места своими шаловливыми и такими умелыми ручками, при этом весело хихикая.

Сергея так затянуло тренировками, что он даже забыл вовремя забрать свой собственный стяг, хорошо что с этой задачей прекрасно справился посыльный согх-Менсы. Не пристало потомку славного Энунда самолично шастать по домам портных.

Начало двенадцатого дня нахождения отряда в Хефате, началось с подготовки к выступлению в путь. Если верить сказанным словам самого священника Пламеокого, то они не планировали задерживаться здесь на столь длительный срок, но обстоятельства заставили их сделать это. Менса, как оказалось, все это время решал в Хефате какие-то корпоративные проблемы, то есть церковные дела.

В этот день, на удивление, Сергей проснулся раньше всех, да еще и самостоятельно. Во дворе храмовой усадьбы уже было полно народу. Помимо Бадру, который всегда ждал юношу на тренировку, тут находился разнообразный рабочий люд, который готовился к отбытию. Телеги грузились, тягловые животные поились, а люди суетились. Благодать – «ни дать ни взять». Особенно Сергея обрадовало отсутствие местных тренажеров, которые парень возненавидел всей душой.

Бадру тоже был здесь, но на этот раз без своей палки-указки, которой он гонял парня все эти полторы недели. Сейчас же старый воин, едва завидев Сергея, почтительно склонил голову, прижав раскрытые ладони к груди. Парень кивнул в ответ.

В течении следующего часа, новоиспеченный Энунд плотно позавтракал в компании священников, а еще минут через пятнадцать, во двор завели лошадей.

- Разверни же стяг свой юный Энунд, - взобрался на свою пегую кобылу согх-Менса - Дабы видели все и воздали долженствующие почести потомку Первого Фараона Та-Кемет!

Услышав священника, Сергей бросил вопросительный взгляд в сторону Армо, но сразу заметил в его руке длинное копье, верхний конец которого был зачехлен. Раб понял, что от него хотят и тут же сняв чехол, расправил знамя.

Темно-синее прямоугольное полотнище, обрамленное золотым узором по краям, развернулось, явив миру такого же цвета крылатого скарабея с загнутыми вверх крыльями и держащего в своих передних лапах круг, внутри которого находился второй, чуть поменьше. Оба круга символизировали местные звезды, что никогда не покидают небосклон, а сам скарабей — это фамильный герб правящей династии. У Сергея жук на полотнище был не настолько велик, как если бы сам Великий Хеопсет или его прямой потомок сейчас находились бы здесь, но и того что было, хватило чтобы все присутствующие, кроме священников тут же пали ниц.

«Очень надеюсь, что они в такой позе до столицы идти не станут» - промелькнула у парня мысль – «Иначе мы до Неххэна и за год не доберемся».

Отдав знак уважения знамени и потомку Энунда, рабочий люд тут же поднялся и принялся за свои прямые обязанности. Наконец все подготовки были завершены и отряд выдвинулся за пределы храмовой усадьбы. Весь немногочисленный люд, встречающийся по пути продвижения тут же падал на оба колена, а рабы так и вовсе сгибались до такой степени что касались лбами земли. Лишь несколько дворян случайно оказавшиеся на улице, склонили головы, приложив одну ладонь к груди, приветствуя дворянина, стоящего выше по рангу.

- Что-то я не замечал такого уважения со стороны эр-Нербха и других соседей. – Сергей поровнял свою лошадь со священниками.

- Ну так каковы места таковы и нравы – усмехнулся согх-Менса. – Они обитают на окраине Смрадного Леса уже пятое поколение, где им набраться хороших манер? Многим родам вовсе запрещен доступ в столицу под страхом смерти, до десятого колена.

- А мне?

- И тебе.

- А зачем я тогда еду в Неххэн?

- Законы государства превыше личных обид, тем более трехсотлетней давности. Преклонишь колено перед славным Хеопсетом и двинешь обратно в свою глушь. Фараон должен знать, что в роду Энундов есть другие потомки, помимо его многочисленных отпрысков.

- И много их?

- Достаточно чтобы перегрызть друг другу глотки, когда, не приведи Пламеокий, Хеопсет предстанет пред Его очами.

Уже на следующие сутки пути, местность разительно изменилась. Если окрестности Хефата казались Сергею образцом плодородия и благодати, то к тому что он сейчас видел вокруг и вовсе трудно было подобрать слова. На ум приходило только одно слово – Изобилие. Землю густо покрывала неестественно зеленая и сочная трава вперемешку с пёстрыми цветами. Повсюду виднелись небольшие пролески и рощи. Реки и ручьи попадались практически каждый десяток километров. Многочисленные деревушки, отстроенные из добротной древесины и даже камня, все чаще и чаще, попадали на их пути, окруженные бесчисленными садами и возделываемыми полями. Несколько раз отряд останавливался в таких местах чтобы отведать свежих фруктов или отдохнуть. Здесь даже дышалось легко, не так как в крепости на окраине этого мира, где кроме почвы, кажется даже воздух был отравлен. Сердце парня снова сжало от тоски по любимой девушке.