Эргиал - Заложник Обстоятельств. (том 1)

Глава 11

Первые важные новости с фронта пришли спустя четыре месяца как Сергей впервые вступил на брусчатку Сатиса. Две пограничные армии ведомые Тамсетом наголову разбили войско Селькиса на границе столичной провинции. Селькис был пленен тут же казнен собственным братом как изменник. Точно такая же участь постигла всех его военачальников-подстрекателей и большую часть армии. Путь на столицу для старшего сына, почившего Хеопсета был фактически открыт, если не считать несколько неприятных для него факторов. В виду того, что церковь не успела вывезти юного Яфеу из Неххена до того, как столица оказалась заперта, Конклав Ищущих пошел навстречу Кхабошу – еще одному сыну Хеопсета Энунда, уродцу-карлику, с садистскими наклонностями, который сейчас узурпировал трон. Иерархи церкви посчитали что контролировать безумного царька всяко проще чем самостоятельного и авторитетного в армии Тамсета.

Кхабош являлся заядлым гедонистом, то есть весь смысл его существования заключался в плотских утехах, обжорстве и других удовольствиях. Дай ему это все, и он даже не вспомнит про управление страной.

Церковная дружина, насчитывающая тысячу опытных менфит* (*ветеранов, опытных воинов) и около пятидесяти колесниц, выдвинулась к столичному ному, для соединения с лояльными подразделениями внутренних провинций и поддерживающими Кхабоша дворянскими отрядами. Близился финальный раунд в борьбе за престол Та-Кемет.

Выйдя на утреннюю тренировку Сергей застал Бадру и Акила разговаривающими о чем-то. Вернее - они уже закончили общаться и сейчас начальник церковной охраны собирался покинуть двор гостиницы.

- Здравствуй и прощай, владетель – низко поклонился Бадру и не показывая спины скрылся в проходе.

Сергей уже знал последние новости поэтому уважительно кивнул в ответ.

- Прощай, старый воин. – прошептал парень.

Уходя на войну, мужчина по традиции навсегда прощался с семьей, друзьями и знакомыми. Считалось что он уже погиб. Это избавляло родных от напрасных надежд и тревог, а носить траур разрешалось ровно с того момента, стоило только воину выйти за порог дома. Если мужчина с войны возвращался обратно, по этому поводу устраивался праздник, словно воин вернулся с того света.

За послеобеденным отдыхом к Сергею зашел Согг-Менса. Священник перед отбытием в столицу решил навестить парня, но в отличии от Бадру, Ищущий не прощался навечно. Священник предупредил что немедля пришлет весточку, как только ситуация более-менее прояснится. Когда престол Та-Кемет обретет своего законного владельца, Сергей обязан будет явиться в Неххен.

Парень иногда порывался плюнуть на все и вернуться в Контар. Какое ему дело до всех этих дрязг, войн и прочего безобразия? С целого государства не убудет, если один юноша вдруг не даст присягу местному царьку. Но Сергей не мог повернуть назад, и он это прекрасно знал. Как отыскать дорогу домой сидючи на краю света? Поэтому юный эр-Рамзес любое свободное время проводил за свитками. Из целого вороха которых пока только один был со стоящей информацией. В нем во всех красках описывалась история разграбления «Голубого Капитула» и умерщвления его владычицы.

«Дворец сей о двух этажах, словно парил над водной гладью озера Ифарх. Выстроенный из голубого мрамора, был опоясан он двойной колоннадой и имел крышу купольную. Длинный резной мост соединённый с берегом был настолько хрупок на вид, что казалось ступи на него и он провалится в воду.

Мать Воды, она же - Владычица Анукет царствовала во дворце. Была она более почитаема среди остальных Великих Магов за доброту и относительно мягкий нрав…»

Далее - внушительная часть пергамента имела несколько рисунков на которых была изображена сама гросс-Анукет – молодое женское лицо с типичным макияжем для земной древнеегипетской дворянки. Большие выразительные глаза с черной и синей подводками вокруг и несколькими характерными завитушками.

Приблизительно такой макияж глаз Сергей неоднократно видел в немногочисленных художественных фильмах и научных передачах. А вот о губах такого не скажешь. Во-первых, они были синего цвета, поверх которых черным был нарисован египетский Анх, верхняя полудуга которого начиналась прямо под носом и переходя в сплошную линию, заканчивалась на конце подбородка.

Остальные два рисунка ни о чем толком не говорили – какие-то бытовые сцены, быть может вообще даже не имеющие отношения к тексту.

Далее повествование пошло уже от первого лица и другим почерком.

«Я еле увернулся от выпущенного в упор ледяного ножа, но Хазаф не успел среагировать, и голова его лопнула словно перезрелый инжир. Магиня не собиралась сдаваться на нашу милость и готова была уничтожить свой дворец, вместе со многочисленными рабами, слугами и вторгнувшимися воинами Сиятельного»

«Кто такой Сиятельный?» - Сергей сделал зарубку в памяти разузнать об этом персонаже у сог-Даоля.

Следующий абзац снова был написан другой рукой.

«В этот день многие матери будут оплакивать своих сыновей. Многие жены станут вдовами. Проклятая магичка унесла с собой добрую сотню славных воинов прежде чем пала сама. Ее и без того обезображенное тело разрубили на тысячу кусков и скормили так обожаемым ею вечно голодным рыбам, водящимся в Ифархе. Будь она проклята вовеки!».

В текст с дотошным описанием захваченных богатств Сергей даже не стал вдаваться, лишь пробежался взглядом.

«Минус один подозреваемый» - подумал парень, как только дочитал свиток.

Информация Даоля подтвердилась – Анукет пала и этому имеются доказательства. Правда Сергей не особо доверял подобным документам, но выбирать было не и с чего. Какой мир - такие и доказательства.

После так удачно попавшегося документа, юноша в ущерб вечернему досугу, увеличил время «самоподготовки» перечитывая все больше свитков, порой даже забывая про сон и еду, что конечно же не могло сказаться на качестве утренних тренировок. Акил не смел высказывать свое недовольство по этому поводу, но все равно было заметно что он несколько разочарован.