Эрик в зимнем городе

Пролог

Цепь гор, стремившаяся к самому небу, уходила за горизонт. По припорошенной снегом горной тропе двигался маленький отряд на прекрасных тонконогих лошадях. Разгулявшийся ветер бросал тяжелые хлопья снега прямо в лицо, слепил глаза, но путешественники не останавливались. Их фигуры были скрыты за плотными длинными плащами, которые несколько смягчали яростный натиск зимнего ветра.

Всадник во главе группы правил уверенно, и его лошадь, вздумавшая было волноваться, теперь неспешно ступала по проторенному пути. За ним, не отставая, следовали ещё два путника. Их странствие продолжалось не один день, и сейчас они приближались к своей цели, оттого непогода лишь усиливала желание поскорее её достичь. Они не спешили останавливаться на привал, недавно завидев показавшиеся очертания заветной страны. С высоты она выглядела совсем миниатюрной, однако среди игрушечных строений четко проступало центральное – сердце самой страны. Вскоре они окажутся под её защитой, с честью выдержав опасности пути.

Внезапно их окружили пешие чёрные фигуры, со свистом и громкими окриками рассыпавшиеся по тропе. Лошади вздумали было понести, однако пока одни из разбойников висли на поводьях, другие целились камнями и стрелами в путешественников.

- Остановитесь! – раздался громкий повелительный крик первого всадника. Он возвысился над шумом борьбы и улюлюканьем нападавших.

В установившееся мгновение тишины путешественник демонстративно поднял вверх руки и произнес:

- Вы напали на мирных людей! Кроме меня здесь лишь женщина и ребёнок.

Разбойники загоготали, заулюликали, некоторые начали показывать непристойные жесты, запрыгали в буйном танце.

Однако их веселье прервал другой голос, грубый и гортанный, исходивший будто из жерла вулкана:

- Закройте рты! Женщина и ребёнок твои?

- Да.

- Снимите плащи. Сами, - и вожак окриком остановил засуетившихся разбойников.

Мужчина посмотрел на вырывающиеся фигуры путников, проговорил своим что-то успокоительное на тягучем мелодичном наречии.

- Эй, заканчивай со своей нездешней тарабарщиной!

- По-другому им не понять.

Женщина первой сняла плащ и осталась в одном дорожном платье. Потом под гомон протянула дрожащие руки к застывшей третей фигуре путника и скинула его плащ. Мальчик-подросток серьезно смотрел на разбойников, от напряжения сжав кулаки.

Теперь все трое предстали перед окружившими их разбойниками. Их непохожесть на прочих настолько бросалась в глаза, что легко была понятна злобная ненависть, тут же исторгшаяся у последних.

- Нелюди! Черти!

- Отчего же! Я поэт. Возможно, моё имя доходило и до здешних мест.

- Плевать мы хотели на твоё имя! Что с вашей кожей? Запеклась на солнце? Или в самом огне преисподней?

Путешественники обладали смуглой золотистого цвета кожей, что так контрастировала с окружающими их снегами и бледными обветренными лицами разбойников.

Женщина была невыразимо прекрасна, и теперь, когда улеглось первое волнение, она гордо держалась перед разбойниками, больше не опуская головы.

Тех злило заносчивое поведение иноземцев, выражение их лиц не оставляло попавшим в беду ни единого шанса. Лишь лицо предводителя было непроницаемым: сейчас покрытое глубокими шрамами, когда-то оно привлекало взгляды своим мужеством и благородными чертами. Его взгляд цепко с головы до ног осматривал странников, потом он произнес:

- Что при вас?

Незнакомец ответил:

- Мы налегке. Сборы были недолгими.

И впрямь, лошади не были навьючены поклажей. Лишь одна сума свисала с бока первой лошади. Вожак дал отмашку разбойникам:

- Проверьте!

Прочие, будто только и ждавшие этого сигнала, сдернули груз. Остатки провианта, бурдюки с водой, нательная одежда рассыпались по снегу, последними ветер закружил и унёс листы бумаги, испещрённые записями. При виде кружащихся, свободно уносимых ветром листов, у мальчика вырвался приглушённый стон. Мужчина и женщина остались безучастны.

- Это самое ценное покинуло нас?

- Можно и так сказать. Я поэт, и вы могли бы выручить неплохие деньги.

Вожак взревел:

- Во время войны вздумал прельщать своими виршами?! Кому они сейчас нужны? Они не накормят. Где ценности?

- Лишились на постоялом дворе во время последнего ночлега. Добрые люди забрали на пропитание.

Уловив насмешку, предводитель разбойников нахмурил брови, приказал:

- Раздевайтесь до белья и перчатки снимайте.

Женщина обеспокоенно взглянула на мужчину, но под его пристальным взглядом начала расстёгивать и скидывать одежду слой за слоем, пока не осталась в тонкой белой сорочке. Пронизывающий зимний ветер нещадно хлестал её привыкшую к жаркому южному солнцу кожу, но она старалась держаться прямо, едва поддаваясь снежной буре. Мужчина и мальчик сняли с себя всё вплоть до нижних рубах. Их стройные загорелые тела чуждо смотрелись под порывами ветра, и это рассмешило разбойников:

- Смотри, как трусятся! Даже слой золота не спасает этих мягкотелых!