Эрика

Дым сигарет, смех, звон бокалов. Квартира Егора всегда была полна людей — его друзей, коллег, случайных знакомых. Эрика сидела на краю дивана, сжимая в руках бокал с теплеющим вином, и чувствовала, как на неё смотрят.

"Ну и где ты такую нашёл, Егор? В каком секретном магазине?" — Игорь ухмыльнулся, наливая ей ещё вина, хотя она ещё не допила. Его пальцы слегка коснулись её запястья — случайно, но слишком медленно, чтобы это действительно было невзначай.

Егор только фыркнул, не отрываясь от телефона:

"Сама прилипла, теперь не отвяжешься."

Шутка. Конечно, шутка. Но Эрика заставила себя улыбнуться, будто не заметив, как её щёки слегка загорелись.

"Да я бы на его месте замок на тебе повесил," — встрял ещё один, Коля, его глаза скользили по её ногам, открытым коротким платьем. "А то вдруг передумаешь и сбежишь к кому-нибудь поинтереснее."

"Может, уже передумала?" — Игорь подмигнул, и вокруг засмеялись.

Егор наконец поднял голову, лениво обнял её за плечи, словно ставя печать: моё.

"Она никуда не денется."

Эрика выпила вино до дна…

Она всегда замечала, как на неё смотрят друзья Егора. Они не упускали возможности, чтобы сказать что-то на грани приличий или оказать ей внимания чуть больше, чем требовала обстановка.

Особенно Игорь.

Ближайший друг Егора, он всегда находил повод присесть рядом, "случайно" коснуться её колена, задержать взгляд на пару секунд дольше, чем нужно. Когда она наклонялась за бокалом, его глаза неизменно скользили по вырезу её платья, а уголки губ дёргались в едва заметной ухмылке.

"Ну и форма у нашего Егора," — бросал он через стол, показывая на неё пальцем. "Где ты такую откопал, дружище? В бутике "Роскошные жёны"?"

Егор хохотал, хлопал его по плечу:

"Мечтай, брат. Такая только у меня."

А Игорь не отводил глаз.

"Всё в этой жизни меняется," — говорил он тихо, наливая ей вина. "Особенно вкусы."

И Егор смеялся, будто это была шутка.

Но Эрика видела, как пальцы Игоря сжимаются вокруг бокала, когда она целовала Егора при всех. Как он задерживался у них в гостях до последнего, предлагая "помочь убраться", пока Егор был в душе. Как однажды, когда она осталась в одной тонкой майке, он "случайно" обнял её сзади, прижав к себе на секунду дольше допустимого.

"Ой, извини," — бормотал он, но в глазах не было ни капли сожаления.

Она знала — он хотел её. Все они хотели.

Но у неё был Егор и она его любила.

Позже, когда гости разошлись, а Егор уже засыпал, спиной к ней, она лежала и смотрела в потолок. В голове звенели их голоса:

"Ты слишком красивая для него."

"Если захочешь настоящего мужчину — звони."

"Егор тебя не ценит."

Она закрыла глаза.

Через пару дней опять крик и ругань. Егор был какой-то абсолютно безразличный к ней, и это Эрику раздражало. Он никогда не звонил ей, редко писал СМС, постоянно витал где-то в облаках, он был занят всем на свете, но только не ею. Ну а как по-другому, если он даже дома едва бывал? А когда бывал, то крик, ругань, в общем уже как обычно.

Они ссорились снова.

Эрика стояла у окна, сжимая телефон так, что корпус скрипел под пальцами. За спиной — голос Егора, ровный, как будто он объяснял что-то нерадивому студенту, а не ей.

"Ты опять всё драматизируешь. Это просто работа, мне надо было задержаться."

"Задержаться на двое суток? Ты даже не предупредил, ты.. ты просто домой не пришел!?"

Стекло было холодным, даже через рукав. Она прижала лоб к нему, пытаясь остудить нарастающую дрожь.

"Два дня не берешь трубку. Вчера не появился и забыл, что мы договаривались. А сегодня… ни извини, ничего" — её голос дал трещину.

"Сегодня я пришёл, да? Вот я здесь."

Он действительно был здесь. Сидел на их диване, в их квартире, с таким же выражением лёгкого раздражения, как будто она мешала ему сосредоточиться на чём-то важном.

Эрика повернулась. Егор был в телефоне, ему, казалось, было все равно. Он просто ждал, когда она выдохнется.

В этот момент внутри что-то сломалось.

Она вдруг осознала: он никогда не видел её по-настоящему. Не замечал, как она замирает, когда он проводит пальцем по её запястью. Не помнил, что она ненавидит тмин в салате. Даже в сексе — он торопился, словно отмечал галочкой пункт в списке дел.

"Мне надо пройтись," — сказала Эрика, но её голос прозвучал как шёпот.

Егор вздохнул, потянулся за ноутбуком:

"Пройдись."

Дверь захлопнулась громче, чем она планировала, на глазах стояли слезы.

На улице моросил дождь. Эрика шла, не замечая луж, не чувствуя, как капли стекают за воротник. В голове стучало:

Он не любит меня. Никто никогда не любил по-настоящему.

Телефон в кармане вибрировал — возможно, он. Возможно, мама, которая вечно твердила: "Ты слишком многого хочешь, ребята так не умеют." Ну да, а кто же ещё? Спрашивает как я. А как я ещё могу быть???

Квартира встретила её тишиной. Только часы на кухне тикали, отсчитывая секунды её глупой обиды.

"Перестань. Ты сама все испортила. Нормальные люди не устраивают истерик из-за работы..."

Эрика сняла промокшие ботинки, оставила сумку в прихожей. Из ванной доносился шум воды — Егор принимал душ, будто ничего не случилось. Будто не было её сломанного голоса, хлопнувшей двери, часов блужданий под холодным дождём.

"Он даже не попытался позвонить..."

Она глубоко вдохнула, села на диван и откинулась, мокрая, замёрзшая, а легче так и не стало.

Вдруг — вибрация. Не её аппарата.

Телефон Егора лежал на тумбочке, экран загорелся:

Смс-Ксюша: "не парся, кидай эту дуру…"

Сообщение обрезалось, но хватило и этого.

Эрика замерла. В ушах застучало.

Она посмотрела на его телефон. Потом — на дверь ванной.

И тихо, чтобы он не услышал, нажала кнопку разблокировки.

Последний звонок — "Ксюша 19:47", длительность 20:34.

Как раз когда она, дрожа от злости, шла по набережной, представляя, как он наконец хватается за телефон, набирает её номер...