Эриния. Месть огня

Глава 4

Суспера лениво меня рассматривала. Была она, как и в день нашей встречи, змееволоса и тем прекрасна. Я стояла навытяжку перед ней, стараясь не коситься на дверь, куда входили «валькирии». Несмотря на то, что структура давно разрослась, разветвилась и принимала в свои ряды разных существ, даже людей, их все равно было принято называть так. Дань памяти основательницам.

Суспера так и осталась сидеть, лишь небрежно махнула им рукой — дескать, располагайтесь.

— Вольно уже, Алекто, — улыбнулась она острыми зубами. — Вот ваша эриния. Знакомьтесь. Алекто, она с нами год. – Что-то тревожное мелькнуло в ее взгляде.

Я развернулась и увидела высокую, очень пышногрудую женщину со светлыми волосами. Носила она, как и положено валькирии, броню поверх плотной светлой туники из шерсти. Красный плащ складками ниспадал с плеч. Гардероб воительницы дополняли теплые черные штаны, в которых ей явно было жарковато в нашей вечной античной весне. Буйная грива светло-рыжих волос была сплетена в красивые косы, спускавшиеся толстыми змеями до поясницы. Я чуть позавидовала, мои рыжие волосы просто торчали в разные стороны, а сплести из них косы вообще не представлялось возможным, даже когда в детстве меня заставляли их отращивать. Была она высокая, крепкая, с широким носом и скулами и глазами голубыми, как небо. Правой рукой валькирия опиралась на висящий на бедре меч, а левой поглаживала косу.

Валькирия белозубо улыбнулась, и как-то стало сразу понятно, что нрава она буйного, но смешливого и отходчивого.

— Брунгильда Свенсдоттир, — зычно протрубила она и, схватив меня за руку, потрясла ее так, что я два раза подпрыгнула. – Нам бы поговорить с тобой, деточка!

— Агха, — я мысленно пересчитала клацнувшие при очередной встряске зубы.

Рядом с ней стояла эльфийка из Светлых, что в целом уже одно и то же, но на то они и эльфы, чтобы выпендриваться и сочинять громоздкие речевые конструкции. Ее огромные глаза с радужкой столь светлой, что, казалось, это сверкает на вершинах снег, пристально изучали меня, и это было неприятно. Длинные белые, не седые, а именно белые, волосы, скрывали острые уши. Кожа ее, как у всех эльфов, словно мерцала. «Никакого шиммера не надо», — вспомнила я человеческих одногрупниц из прошлой жизни. Нежные губы и тонкий нос, чуть острый подбородок — ее прекрасное лицо словно было покрыто льдом.

Брони на ней не было, лишь светлая тонкая блуза и такие же широкие брюки, казавшиеся юбкой. Одежда явно была магической — притворяясь шелковой, она при этом словно бы струилась по телу, отражая свет и поглощая тени. Я знала, эта ткань прочнее титана, прекрасно грела в холод, удивительно охлаждала в жару. И была соткана из чистой магии. Я неосознанно поправила шарф на шее из такой же ткани, а эльфийка скользнула по нему взглядом.

Оружия у нее не было – только цветы и украшения: в волосах, на ушах, на шее, на пальцах и изящных руках. Все это переливалось и блистало на солнце, впитывая свет.

Сама эльфийка казалась хрупкой и ранимой, однако было бы ошибкой так думать. Светлого сложно было убить, а вот они делали это легко и без признаков душевных терзаний. Даже я могла бы стать их жертвой, на что уж живуча! Хуже были только Темные.

Я неприлично долго пялилась на эльфийку, и она показала это, выразив неудовольствие лишь поднятием одной брови. Я тут же отвернулась.

Эльфов я видела редко, их ближайших родственников сидхе – никогда, они почти не покидали свой мир — Тир-на-Ног, или, как его еще называли люди, Авалон. Теуты, то есть эльфы и сидхе, были горды чрезвычайно, а другие народы скорее терпели, чем дружили или хотя бы сотрудничали с ними. Лишь в Белтайн они открывали Двери, чтобы любой мог прийти к ним на огонек, да в Йоль Дикая Охота преследовала жертв по разным мирам, загоняя их на Тир-на-Ног. Оба повода были так себе для тех, кто решил насладиться «гостеприимством» теутов.

Светлые старались жить обособленно, не взаимодействуя ни с кем, даже из своей реальности. А чтобы эльф в организации воинов! Нет, дело не в том, что этот народ пил нектар и не умел драться, — еще как умел. Просто Светлым были ближе леса и поля, где их питала магия природы. Даже дома их были живыми.

— Ребенок! — фыркнула эльфийка, и я внезапно поняла, что главная тут она, а не Брунгильда. — И вы доверили ей такое дело?

Суспера хищно улыбнулась.

— Она — эриния, и прошу этого не забывать. Это был ее тест. Сестра Кира страховала Алекто.

— Но справилась именно девочка, — не спрашивала, но утверждала эльфийка. Суспера кивнула.

— Хорошо. Итак, дело мы прочли, но нужны дополнительные данные, — проговорила эльфийка. — Я Старшая особой 13-й боевой ячейки Организации устранения междумирных преступлений «Валькирия». – Я мысленно присвистнула. Особая боевая ячейка – это те еще оторвы, никому не подчиняются, идут иной раз на весьма неоднозначные действия, принимают спорные решения, собирают разведданные и устраняют особо зарвавшихся. А о «тринадцатой» так и вовсе ходили легенды. То там тролль в начальниках, то они в человеческом мире переворот устроили. Причем каждый раз данные о ее составе менялись, а подвиги росли снежным комом. Между тем эльфийка продолжала, голос ее был певучим, акцент мягким и нежным. — Я — Светлая высшего ранга Галакадрифлаякудль. — Я мысленно поперхнулась на втором слоге. — Для краткости — Гала, — заметив мою панику, проговорила эльфийка, обнажив в улыбке идеальные ровные белые зубы без клыков.

«Чертовы эльфы, — подумала я. — Рядом с ними даже нимфы – замарашки». Я подавила эту мысль, поняв, что Гала ее считывает, и метафорически прикусила язык.

— Алекто! — Я развернулась на резкий голос Сусперы с облегчением. Брунгильда и Гала сели. — Расскажешь нашим друзьям из параллельного ведомства, — сказала моя начальница и скривилась, когда заметила, как эльфийка скептически и чуть с презрением улыбнулась лишь уголками губ. — Коллеги, — с нажимом, глядя с вызовом Гале в глаза, продолжила Суспера, и я ею невольно восхитилась — работают по делу, где замешан Красный Колпак Свифт. Помнишь его?