Ермошка Добродей и куриный бог

15. Возвращение Колясика

Глава пятнадцатая, в которой домовята катаются на волшебной карусели, а Колясика везут домой на санках…

Ермошка вгляделся в промозглую тьму, прислушался, затем скептически окинув взглядом сопящего поросёнка, задумчиво произнёс, словно разговаривая сам с собой:

– Охы, и как же прикажете нам тащить ету свиную тушу?.. До дома-то далековато…

Ответом на вопрос явился Мудр Умилыч, что выткался прямо из воздуха перед самым носом домовёнка. Видимо, секретарь решил довести дело до конца, поэтому был сама любезность:

– Могу предложить-с вам сани. Они хоть и совсем старые-с, но для транспортировки заколдованных поросят вполне сгодятся-с.

Оля почему-то совершенно не вовремя вспомнила, что сегодня без спроса заглянула в книгу секретаря и что он, может быть, уже знает об этом. Ей стало ужасно стыдно, но вида она не подала. «Больше никогда не буду трогать чужие вещи, особенно если это имущество непредсказуемых доможилов – пообещала себе девочка, но тут же в голове засверлил новый вопрос: – Интересно, а Мудрик тоже, наверное, уже в курсе, что они с Ермошкой будущие супруги?!» Оля зарделась стыдливым румянцем и от разоблачения её спасли лишь предрассветный сумрак и то, что всё это время они были весьма заняты, пытаясь хоть как-то приподнять Колясика.

Усилия были тщетны, и чтобы взвалить спящего на санки пришлось-таки воспользоваться магией, так как поднять его даже троим доможилам оказалось не под силу, сколько бы они ни пыжились. Однако с помощью всего одной маленькой магической искорки, любезно пожертвованной Мудриком ради общего блага, кабанчик был водружён на санки и примотан к ним старой бечёвкой, дабы не свалился во время перевозки.

После короткого тёплого прощания с Мудром Умилычем домовятам пришлось поднатужиться и толкать гружёные сани вдоль всего переулка. Снег ещё не полностью покрыл мёрзлую землю, и это сильно затруднило их работу.

На полдороге к ним на подмогу прибежал весёлый и ошалевший от свободы Куська. С помощью запряжённого в сани щенка дело пошло куда лучше, и вскоре друзьям удалось доставить Колясика во двор. Разгорячённый приключениями Куська без труда завёз санки прямо в баню.

В бане было тепло и приятно пахло детским мылом. Кортеж приветливо встретил банник Баламотя, который чрезвычайно обрадовался гостям.

– Баламотыч, принимай свинину на хранение! – деловито приказал Ермошка, как старший мастер ученику. – До утра оставляем под твою ответственность. И гляди за им, он буйный.

– Да что ж я Николая, штоль, не знаю. Помню-помню, кто мою баньку строил, он при мне уже дверь-то навешивал, – добродушно пояснил банник. – Ничо, у меня не забалуешь! До утра не замёрзнет, уж я-то прослежу.

Услышав своё человеческое имя, поросёнок очнулся и, приподнял голову. Но едва он только приоткрыл сонные глазёнки, как вновь узрел перед собой всё те же странные существа. Отчаянно хрюкнув, Колясик снова впал в спасительное забытьё.

Да, внешность голого толстого усача величиной с ведро, с ушатом без дна одетым вместо юбки, помнится, весьма удивил даже Олю, когда та впервые встретила Баламотю, а она-то за свою жизнь успела уже повидать множество самых причудливых домашних духов.

– Ермошенька, а он точно обратно в человека превратится? – кивнув в сторону поросёнка, спросила девочка с затаённым страхом.

– Да куды ж ему тепереча деваться. Утро вечера мудренее…

Поручив Баламоте развязать узлы на бечёвке и не пугать больше несчастного поросёнка своим экзотическим обликом, Оля и Ермошка вышли в притихший от ночных потрясений дворик.

Взгляд Оли случайно упал на прислонённую к стене метлу, которой бабушка мела двор. Где-то там, среди множества прутиков притаился дворовой, который даже в мышиной шкуре успел натворить таких дел, что угодил в это жуткое заточение. «Так вот, значит, кто хотел своровать камень куриный бог, теперь всё стало понятно», – догадалась Оля.

Домовёнок перехватил потемневший взгляд девочки и вздохнул понимающе. Опустив глаза долу, она тихо задала вопрос, на который вовсе не требовалось ответа:

– А помнишь, как наш Чурай любил гонять по двору пыльные карусельки? Как-то он их называл ещё потешно, вроде как «веретёнца»?..

Домовёнка тут же осенила совершенно сумасшедшая идея.

– Да и мы тож могём! А хошь, я тебе, касатка, устрою настоящий осенний бал? Щас так крутнёмся, аж дух захватит!

Оля неопределённо пожала плечами: «Чем ещё можно было её сегодня удивить после магического пари, скачек верхом на курице на глазах у всех доможилов посёлка и других всевозможных чудес Сытного дня?»

Ермошка одним щелчком пальцев сорвал последнюю листву с соседских берёз, оставив их ветви совершенно голыми. Золотые резные листики пролились на домовят ласковым потоком. Но, видимо, это было только начало сюрприза. В глазах домовёнка зажёгся таинственный огонь, и он заговорщицки произнёс:

– Веретёшки-веретёшки,

покатайте нас немножко!

Ветер подхватил листву и закрутил по двору большую воронку-торнадо. Воздушная карусель крутилась почти на одном месте посреди двора, поэтому никаких существенных разрушений не принесла.