Ермошка Добродей и волшебные часы

6. Шубуршундия

Глава шестая, в которой воронёнок Валера возвращается из разведки и приносит ужасную новость, Ермошка получает неожиданный подарок, а друзья узнают о стране, где живут сараешники.

Воронёнок держал в клюве чернющее перо, которое прежде явно украшало его собственный хвост.

– Выррвали варрварры! – возмущённо каркнул Валера, сокрушённо положив трофей у своих ног.

Все присутствующие, оторопев, молчали, ожидая услышать нечто трагическое. Однако птенец не спешил делиться пережитым, а внимательно изучал потрёпанный хвост, то и дело, поправляя пёрышки, стараясь заделать образовавшуюся прореху.

– Ну, что там? Что там было-то? – первой не выдержала Варюшка.

– Кошмаррр! – с энтузиазмом откликнулся пострадавший, будто бы только и ждал вопроса.

После этого воронёнок так активно застрекотал, что от производимого им шума многие просто зажали уши, и даже «почти живая сова» Серафима озабоченно встрепенулась на высоком шкафу. Видя недоумённые взгляды окружающих, инициативу взял в свои руки Ермошка:

– Так, перевожу. Стоило лишь мне (то есть ворону) подлететь к сараю и заглянуть в щёлку, как с крыши на него прыгнул кто-то страшный и очень сердитый. Но я не из робкого десятка и не привык отступать (и это, кстати, не только про ворона), завязалась драка. И я непременно бы одолел серый злющий комок, если бы ему на подмогу не прилетело другое серое пятно и не залепило мне (то есть ворону) глаза. Но я (то есть он) продолжал сражаться вслепую. Однако силы были неравными. Несмотря на понесённые утраты и невосполнимые потери, мне удалось остаться в живых и вернуться непобеждённым!

После слова «непобеждённым» у слушателей вырвалось невольное «Ах!» Но если из уст окружающих это было выражением восхищения, страха либо смеси страха и восхищения, то бойкая Варюшка ахнула, разочарованно всплеснув вязаными руками:

– И что ж ты, глупый, всю прыть на драку потратил, а за чем тебя посылали-то и не вспомнил!

– Нет, всё! Оля никогда больше не увидит свой подарок! – горько заплакал Сэмми, утирая слёзы кулачками.

– Думаю, не пристало нам ворона чихвостить. Устыдить птичку да ёрничать – много ума не нать! А вот то, что у сарая засада ждала – это главное! Знать, злыдни-сараешники не просто так удумали чужое добро приныкать!

– Да, всё гораздо сложнее, чем мы думали, – согласилась Оля, – и что ж нам теперь делать? Наверное, придётся самим идти? Кто со мной?

– Ну, уж я тебя, голубушка, одну не оставлю! – подражая бабушке, уверила подругу Варюшка.

Остальные молчали, потупив взоры. Пауза тревожно затягивалась. В принципе то, что Сэмми и Зая с балалайкой струсят, было для Оли ожидаемо, даже то, что любопытные и задиристые Потапочки не выразили желания кинуться в бой, тоже было объяснимо. Однажды они случайно выбежали во двор и угодили прямо в лужу, после чего их отругали и долго стирали в тазу. Понятно, что братья теперь боялись выходить за порог.

Но Ермошка?! Мальчик, который усиленно изображал из себя отважного героя, стоял теперь, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и пристыженно молчал. Наконец, Оля не выдержала и решила обратиться напрямую:

– Ермоша, а ты почему молчишь? Неужели ты не хочешь помочь? Это же твои странные родственники спёрли мой подарок!

– Да будя-будя тебе. Я хоть и что ни на есть добродей и коренной доможил, так сказать – породистый! Но, однако же, признаться должон – без крыши дома сил волшебных лишён и супротив дядьков не волен.

– Что, совсем? То есть, как только ты выйдешь из дома, то станешь просто-напросто крошечным мальчиком? Обыкновенным?

– Ну не совсем, конечно! Ну там исчезать аль через стены ходить, аль исчо кака-никака пустяковина, эт запросто! Завсегда пожалста! А вот супротив сараешников войной идтить… это, мил-моя, перебооор… Эт я токма на своёй территории их могу воле подчинить, а во дворе – ихня власть! Да и к тому ж… – Мальчик потупился и залился ярким румянцем…

– И?! Что «к тому ж»?! – нетерпеливо дёрнула его за рукав Варюшка.

– Ну вота… это… – Ермошка досадливо указал на свои грязные голые ножонки с острыми коленками.

– У него крысы штаны свистнули, – наперебой стали торопливо объяснять вездесущие Топа и Потап, – что б он, эт-самое, во двор не совался даже!

Услышав о том, что его секрет раскрыт, Ермошка стал пунцовым и едва сдерживал предательские слёзы. Оля и игрушки пристыженно молчали, только кот Марсик как ни в чём не бывало, лизал свою лапку с таким видом будто важнее этого занятия ничего на свете не было и нет. Наконец, Оля очнулась, поняв, что необходимо как-то загладить неудобную ситуацию:

– Прости нас, Ермошенька, мы почему-то думали, что домовятам положено без штанов… Ой! Извини… – Оля совсем запуталась и уже не знала, как продолжить разговор, но тут совершенно неожиданно на выручку пришёл Сэмми.

Негритёнок, как всегда кроткий и печальный, тихо подошёл к Ермошке и как бы извиняясь, протянул ему свои атласные шаровары ярко-василькового цвета:

– На вот, возьми, пожалуйста! Мне бабушка много нарядов нашила, но я всё равно больше всех люблю оранжевые шорты, а эти красивые штанишки лежат без дела в коробке. Носи на здоровье!