Ермошка Добродей и заколдованная кукла

8. Тёмные коридоры

Глава восьмая, где Оле и Ермошке предстоит путешествовать по заколдованному подполью…

Оказаться на улице после заставленного домашним скарбом затхлого погребка было довольно приятно. Прохладный вечерний ветерок играл в косматых вихрах двух домовят. Закатные лучи пытались погладить на прощание их чумазые щёчки.

Оля, понуро наблюдала, как Ермошка с энтузиазмом выводит прутиком на земле странные символы.

– Ну, и что это? – Вяло поинтересовалась девочка, когда почти всё свободное от травы пространство было испещрено загадочными художествами.

– Смотри, вот это, – домовёнок указал на сваленных в кучу человечков с безвольно повисшими ручками и ножками, – это наши сотоварищи, то есть те, кто в забвении глубоком.

– А почему в них из пистолета стреляет мухомор? – оживилась девочка.

– Книга же ясно сказала, что зачарованы они не сном, а ядовитым грибом, вот я его и нарисовал.

– Так, а почему над ними возвышается жуткий клоун с острыми зубами?

– Это та злая кукла, которая и натравила на наших пупсиков ядовитую поганку.

Оля подошла ближе и стала заинтересовано рассматривать Ермошкины рисунки. Надо признать, что сараешники были им изображены весьма похоже, только уж очень карикатурно. Братья висели в массивной паутине. У Кочебора был длинный загнутый нос, а фигура Свирки напоминала пузырь.

– Ну, положим, то, что книга именно про сараешников говорила, это я и сама допетрила.

– А то, что один из них каким-то образом переселился в злую куклу ты тоже допетрила? – насмешливо поинтересовался Ермошка, указав на пунктирную линию, которая шла от раздувшегося Свирки прямиком в голову злого клоуна.

– Почему ты решил, что именно Свирка стал этим монстром? Почему не Кочебор?

– Кочебор – старшой, на него больше внимания, а Свирка вечно в тени, никто его и всерьёз-то не воспринимает. Книга же ясно сказала, что в кукле спрятан дух сараев и овинов…

– Да уж, яснее некуда! – раздражённо воскликнула Оля. – Я лично вообще ничегошеньки не поняла.

– Вспомни, мы и в тот раз тоже не сразу до всего дошли. Но в етот раз книга, как никогда доходчиво толковала. Главное, мы теперь знаем, что нам нужно и у кого ето можно взять, – с этими словами Ермошка уверенно ткнул прутиком в нелепую закорючку, нарисованную им рядом с покосившейся хаткой.

Оля посмотрела на друга с опаской: «Уж не трёкнулся ли он?», как иногда говаривала бабушка про кого-нибудь, кто вытворял невесть что.

– Эээ… Так значит нам необходим вот этот крючок, чтобы закрыться в доме, на улицу не высовываться и никогда больше не попадать в неприятности? – осторожно предположила девочка. Она где-то слышала, что с сумасшедшими нужно разговаривать ласково и ни в чём им не перечить, а то и покусать могут.

– Да никакой ето не крючок! – моментально вскипел Ермошка, – Ты, что ж не видишь, что ли? Ето ж посох. Самого Господаря по-сох! И только им можно вот ентого гадёныша прищучить! – домовёнок в запальчивости со всей силы ткнул в самый нос клоуна и вдавил посреди зловеще ухмыляющейся расплывшейся морды глубокую ямку.

Оля невольно залюбовалась отважным героем, одним махом победившим нарисованного злодея, но всё же с небольшой долей осторожности поинтересовалась, где же им достать такое победное оружие как посох. Ермошка осёкся, его боевой дух сдувался на глазах, коротко вздохнув, он выпалил:

– Оно ж ясно, как белый день… у самого Господаря – управителя нашего Колёсного переулка, что верховодит над всеми духами, – тут Ермошка, словно читая старинный текст, стал нараспев вещать: домовишныма, дворовишныма, овинныма, погребишныма, банныма, гаражныма, колодезныма, сараешныма, и прочча и прочча. Прозывается – Хат Закутыч мудрейший-древнейший, основатель нашей колонии. Обитает на ентом месте пять тыщ лет, не меньше.

– А где ж нам его найти?

– Да найти-то – не напасть, а вот найдя бы – не пропасть! Проживает он в самом старом на нашей улице доме. Да уж больно грозен! Боюсь, как бы мне самому рядом с сараешниками потом в той же паутине не оказаться, – на долю секунды по лицу домовёнка пробежала тень испуга, но он моментально взял себя в руки, приосанился, приняв свой обычный неустрашимый бравый вид и предложил, – А что, я – хитник* славный, уведём из-под самого господарева носа его волшебный костыль и тикать! Авось не споймают!

– Нет уж! Воровать мы ничего не будем, тем более у старенького дедушки, – неожиданно твёрдо заявила девочка, – Ты разве не знаешь, что воровать – это нехорошо и стыдно!

По высоко вскинутым бровям и удивлённому выражению чумазой мордашки, Оля поняла, что домовёнок слышит столь ошеломительную новость впервые в жизни.

– А как же нам тогда посохом завладеть? Чего ж туточки стыдного – хвать палку – и айда!

– Нет. Надо по-честному! Мы попросим твоего уважаемого начальника нам помочь. Если он и на самом деле такой мудрый, то непременно нас выручит.

– Да, видать, маловато ты, голуба, на своём веку начальников-то повидала, – обречённо вздохнул Ермошка, – ну, да будь по-твоему!