Есения

Глава 10.1

Эмиль

– У Бертгольц вечеринка сегодня. Ты же придёшь?

– Нет, не смогу.

– Другие планы?

– Да и бурная туса в них точно не входит.

– Жаль. А давай тогда я сама приеду к тебе вечером, – мурлычет рыжая, многозначительно мне подмигивая.

– Не получится, Марин.

– Ну Разумовский! – ноет обиженно и демонстративно дует и без того надутые губы.

– Много работы.

– Много работать вредно, красавчик, – щебечет она, качая головой.

– Согласен.

– Надо ведь и отдыхать, – её ладонь ложится на моё колено и уверенно двигается выше.

– Надо, кис, но пока на это нет времени.

– Найди для меня местечко в своём напряжённом, – намеренно делает паузу и игриво ухмыляется, – графике. Ты же знаешь, я могу сделать так, чтобы ты расслабился, – наклонившись ещё ближе, произносит томным, горячим шёпотом.

Вне всяких сомнений, она и правда может, но во-первых, после вчерашнего ночного марафона с девицей, которую удалось подцепить в кофейне, я не настроен на перепихон, а во-вторых, у меня действительно сейчас до хрена работы.

Сухоруков с Галдиным поднимут вонь, если я вовремя не завершу заказ. Это какой-то важный клиент и тупо забить на него болт не получится.

– Всё будет так, как ты любишь. Соглашайся, м?

– В другой раз, малыш.

– Трофимова, ты моего брата прямо здесь трахнуть решила? – раздаётся совсем рядом голос моей сестры.

– О, ребята, – Мари нехотя от меня отодвигается. – Привет всем.

– Испарись, – командует Эля и травит девчонку своим фирменным взглядом под названием «встала и ушла отсюда».

– Не в духе, что ли? – предполагает та, благоразумно забирая сумку.

– Ты сама проницательность, – язвительно отзывается систер и ставит на стол тарелку с салатом из овощей.

– Ясно, – Марина поднимается со стула и выжидающе на меня смотрит.

– Я напишу, зайчон, – выдаю лживое обещание, подмигивая ей.

– Окей.

– Иди уже, Трофимова, а! Нам поговорить надо, – раздражённо цокает языком сестра.

– Да ухожу я уже.

– Давай шевелись.

Эля прогоняет подругу и садится рядом со мной.

– Ты чё озверевшая такая? ПМС нагрянул? – глядя на неё, вопросительно выгибаю бровь.

– Скажи хоть ты своему лучшему другу, что идея позвать этих деревенщин на Рублёвку – полный отстой.

– Это не обсуждается, – пододвигая к себе тарелку, устало отзывается Богдан.

– Да ты хоть понимаешь, насколько неуместно всё это будет выглядеть?

– Нормально это будет выглядеть. Люди жизнь мне спасли вообще-то.

– И дальше что? Зачем тащить их в свой дом?

– Может кто-нибудь объяснить, чё за тёрки? – не до конца улавливаю смысл их ругни.

– Родители Богдана пригласили Мироновых в Москву, – поясняет Галдин, закидывая в себя пирожок.

– С его подачи, – недовольно цедит систер.

– Отец хочет выразить этим людям свою благодарность. В чём проблема, Эль?

– Может в том, что при наличии девушки ты переписываешься с этой дояркой? – зло предъявляет она в ответ.

– А какого хера ты берёшь в руки мой телефон? – сердито осведомляется Богдан.

– Имею право.

– Да ни фига подобного!

– Эта Оля просекла, что ты из богатой семьи. Вот и подкатывает к тебе в соцсетях.

– Успокойся уже, никто ко мне не подкатывает. Если внимательно читала, я ей первый написал.

– Ну зашибись! – истерит сеструха. – Вот вы двое считаете, что это нормально? – обращается к нам с Лёхой. – Эта ушлая девка явно собирается под него лечь, а я должна успокоиться?

– Не впутывай меня в ваши разборки, – поднимаю вверх ладони, самоустраняясь.

– Спасибо тебе за поддержку, братиш, – саркастично комментирует она мой жест.

– Эль, Мироновы – нормальные люди. Зря ты так, – отхлебнув кофе из чашки, высказывает свою позицию Галдин.

– Конечно, снюхался с этой своей голодранкой и защищаешь их.

– Потому что ты наезжаешь по беспределу.

– Я против того, чтобы они заявились к Богдану в дом! – продолжает настаивать на своём Эля. – Этим нищебродам там не место!

– Не тебе решать. Если хочешь, можешь не приходить на ужин, – поднимаясь из-за стола, ледяным тоном бросает взвинченный её истериками Сухоруков.

– Совсем офигел? Я с тобой разговаривать не буду!

Дура. Ему это только в радость.

– Ты, кстати, тоже приглашён на ужин, Эмиль, – игнорирует друг её возмущения.