Еще неизвестно, кому место в Академии Боевых Драконов!

Глава 7

Глава 7

Едва за падчерицей закрылась дверь, хозяин кабинета одновременно заискивающим, восхищенным и заговорщицким голосом скорее утверждающе, чем вопрошающе поинтересовался у Светлейшего герцога:

– Вы подменили письмо?

Адамант Вестгейерский в притворном недоумении округлил глаза.

– Фартелиус Борель Маллуин, да как вам такое вообще в голову пришло?! Как вы могли обо мне такое подумать?! Чтобы я подменил доверенный мне сыном моего Короля документ?! Да за кого вы меня принимаете?! – с совершенно искренним возмущением в голосе грозно вопросил он. Вслед за чем, почти торжественно добавил: – Письмо самое что ни на есть настоящее!!!

– Конечно-конечно! Разумеется, письмо настоящее! – часто и интенсивно закивав головой, заговорщицки подмигнув заверил Фартелиус.

– Боюсь, вы не поняли, меня уважаемый, – ледяным тоном осадил Адамант. – Письмо, которое я передал вашей падчерице – подлинное от первого до последнего слова и, насколько я знаю намерения Его Высочества, в нашем с вами деле оно ничем не поможет.

Фартелиус Борель Маллуин недоуменно посмотрел на своего высокого гостя:

– Но вы сказали… Но я думал, что вы… – залебезил он.

– Что я сделаю за вас всю работу? – усмехнулся Адамант. – Причём ни какую-нибудь, а наиболее грязную и неблагодарную её часть? И зачем тогда, позвольте спросить, мне нужны были бы вы? – при этих словах улыбка герцога превратилась в оскал. – Исключительно для моральной поддержки? – язвительно поинтересовался он.

– Прошу прощения, милорд, но, боюсь, я вас не понимаю… – захлопал сальными глазками толстяк. – Вы сказали, что поможете мне…

Герцог Вестгейерский кивнул.

– И я помогу. Именно помогу, а не сделаю за вас всю работу, – проговорил он, доставая из пространственного кармана шкатулку. – И я помогу вам тем, что обеспечу отсутствие Его Высочества в столице в течение двух месяцев, как минимум. И ещё я помогу вам вот этим», – протянул он шкатулку. – Здесь внутри убеждающее зелье, которым я пообещал вас обеспечить, – объяснил он. – Всё остальное на вас.

– Но, милорд, я просто хотел сказать, что с помощью подложного письма убедить Эджению в том, что она больше не нужна Его Высочеству было бы намного проще! – несмотря на ужас перед гостем, всё же озвучил свои соображения хозяин кабинета.

Адамант Вестгейерский, закатив глаза, цокнул языком и покачал головой.

– Хорошо объясню ещё раз, – раздраженно прокомментировал он. – Вы имеете в виду, вам было бы легче? Уважаемый, вы преуменьшаете! Вы мне в принципе бы не понадобились! Как, впрочем, и подложное письмо! Уж поверьте мне, захоти я, и я нашёл бы способ избавиться не только от вашей падчерицы или от средней руки купчишки вроде вас, но и вообще от любого, кому не повезло бы оказаться на моём пути, милейший! Верите?

– Верю, – часто закивал резко побледневший Фартелиус.

– А я, при всём при этом, зачем-то предлагаю вам наследственный баронский титул, торговые преференции, имение на берегу моря, да ещё и обязался выдать замуж вашу падчерицу не за кого-нибудь там, а как минимум за герцога? Не подскажите, драгоценный, зачем мне все эти хлопоты?

– Я всё понял, – часто закивал купец. – Всё понял. Всё понял. Всё сделаю сам! Всё сделаю сам и в самом лучшем виде.

– Я в этом не сомневаюсь, друг мой Фартелиус. Я в этом не сомневаюсь, – кивнув на правое запястье купца, на котором виднелась ещё не успевшая впитаться в кожу руна клятвы абсолютной преданности, со змеиной усмешкой проговорил бастард королевских кровей, более чем справедливо считающийся самым страшным драконом Великом драконьего королевства.

Вслед за чем, сославшись на занятость, самый страшный дракон королевства спешно покинул дом своего нового раба.

Нет, нет, нет, светлейший герцог никуда не опаздывал, просто ему до рвотных позывов опротивело общество подобострастно улыбающегося, потеющего и трясущегося от страха от страха купчишки.

Мокрица. Вот кого ему напоминал этот мерзкий человечишка. Слизкая, вызывающая омерзение тварь – скорее полезная, чем вредная, поскольку питается исключительно гнильём, но до того отвратительная, что ничего кроме гадливости не вызывает.

Бастард никогда не считал себя ни благородным, ни чистоплюем. Более того, в отличие от большинства властолюбцев, он не обманывался насчёт своих мотивов и не мнил себя тем, единственным, кто способен обеспечить процветание королевства. Адамант Вестгейерский прекрасно знал, что власть ему нужна, прежде всего для того, чтобы никто и никогда больше не посмел сказать ему, что он чего-то там недостоин!

Именно ради этого, ради того, чтобы его гордость и достоинство никогда больше не пострадали, а, отнюдь, не ради власти, он был готов убивать, интриговать и предавать.

И по этой же причине невидящие дальше своего носа, трусливые, готовые пресмыкаться ради сиюминутной наживы барыги всегда вызывали в нём брезгливое презрение.

Ожидая своего тайного советника и брата, Великий драконий король Кинварх скучал в своих апартаментах. И делал он сие не только с немалым комфортом, но и превеликим удовольствием. Поскольку, откинувшись в созданном специально по его заказу массажном кресле, он, положив ноги на инкрустированный золотом, рубинами, сапфирами и изумрудами журнальный столик, мечтал… о неприступной красавице леди Биргитте Станфорд Рингер.

Потому как ничего другого в её отношении он, на данный момент времени, позволить себе не мог.

Нет, он, конечно, мог бы приказать. Всё-таки он король.

Но, во-первых, он слишком её уважал. Не говоря уже о том, что он был обязан ей жизнью. Во-вторых, он точно знал, что Биргитта Станфорд Рингер этому приказу всё равно не подчинилась бы. В-третьих, он никогда бы не позволил себе опуститься до подобной низости.

У Его Величества было много недостатков: он был несдержан, обидчив, горделив, коварен и даже порой подл, но до насилия над женщинами не опускался никогда. Ни в пылу страсти. Ни в пылу гнева. Ни даже ради самозащиты.