Ещё один шанс

Глава 17

На следующий день, Александра, набравшись смелости, отправилась к Ирме Николаевне. Начальница была в хорошем расположении духа и Арсеньева рассказала ей всё, как есть.

— Саша, — женщина сняла очки и вздохнула. — это хорошо, что ты решила оставить ребёнка. Хотя, тебе будет непросто.

— Я знаю. По-моему, просто ничего и никогда не бывает. Вы не уволите меня? — осмелилась спросить Саша.

Этот вопрос дался ей тяжелее, чем всё остальное — будто от ответа зависело, останется ли у неё хоть какая-то опора под ногами.

— Ну зачем же мне тебя увольнять? — в голосе Ирмы Николаевны не было ни раздражения, ни сомнений — только спокойная уверенность. — Я же не зверь, какой-то. — в этот момент, в кабинет Логиновой постучали: — Войдите! — тут же сказала она.

В её кабинете появился главный инженер.

— Ирма Николаевна! У меня тут срочный вопрос! — воскликнул мужчина.

— Саш, не уходите, мы сейчас продолжим. — обратившись к девушке сказала начальница, а затем вновь сконцентрировала внимание на проблеме, с которой к ней пришёл сотрудник.

Арсеньева видела, что вопрос возник с чертежом здания, который предоставил архитектор. И Ирма Николаевна с инженером обсуждали возможность внести какие-либо корректировки во внешний облик. Саша мало что понимала тогда в архитектуре, но её фантазия быстро нарисовала свой вариант. Это произошло почти автоматически — как будто она не придумывала, а просто увидела готовое решение.

— Ладно, Георгий Петрович, — вздохнула Логинова: — оставьте мне чертёж, я подумаю и тогда скажу Вам.

Главный инженер пожал плечами и вышел из кабинета.

— Извините, Ирма Николаевна, — Александра таки решила сказать об идее, промелькнувшей в юной головке. Начальница вопросительно кивнула: — я не разбираюсь в этом, но может быть здание можно задекорировать какими-то панелями или элементами? Поверх основного фасада?

— Подожди… — Логинова опустила голову в чертёж: — А что, это идея!

Саша на секунду замерла — она не ожидала, что её вообще услышат.

— Сделать облицовку и тогда… — продолжала начальница. Видимо, в голове у Логиновой начался активный процесс производства мыслей и она, рассматривая чертёж, делала какие-то пометки и разговаривала сама с собой сложными, непонятными Саше терминами. Потом, наконец, оторвалась и посмотрела на неё. — Саш, а ведь это тоже идея! Тебе надо выучиться на архитектора.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что она даже не сразу поняла их смысл.

— Да ну, что Вы. Это так, одно маленькое замечание со стороны… — отмахнулась Арсеньева: — Где я и где архитектура? И потом, я же переводчик. Ну, почти…

— Вот именно, что почти! А станешь архитектором! И я тебе смогу помочь построить карьеру именно в этой сфере.

— Ну, это же надо ждать сентября, чтобы поступить в университет… А у меня будет уже шестой месяц, получается, к зимней сессии, я окажусь в роддоме…

— Так, подожди. Что ты сразу вагон сложностей наперёд придумала? Мой очень близкий друг занимает высокую должность в одном из ВУЗов Москвы. До сентября ты будешь готовиться, пройдёшь курсы. Подадим документы в этот ВУЗ, я переговорю с другом и тебя зачислят на программу экстерната. Это значит, что при должном старании, университет ты закончить сможешь и за два года. Получив хорошую специальность. Понимаешь?

— Да. — Александра кивнула.

Что, что, а старания у неё было не занимать. Внутри что-то дрогнуло — будто перед ней впервые открыли дверь, о существовании которой она даже не подозревала.

Дни полетели сумасшедшей круговертью.

Логинова всерьёз взялась за Сашино будущее, активно готовя её к поступлению в ВУЗ, отыскав ей хорошие курсы. При этом, девушка продолжала работать переводчиком, занимаясь своим делом, как и все сотрудники, практически полный рабочий день. Благодаря такому ритму, она не успевала даже подумать о том, что будет дальше с ней и ребёнком, не могла уже концентрироваться на болезненных воспоминаниях и, главное, не оценивала больше отношение к будущему ребёнку. Смирилась с той мыслью, что этот малыш только её. И впервые это не пугало так, как раньше. Его отца просто нет и не будет больше в их жизни. А ребёнок станет её семьёй.

Однако, с каждым днём, Александра всё больше и больше начинала понимать, что может быть у её ребёнка будет отец, но приёмный. Эта мысль, в свою очередь, была осторожной, почти запретной — но уже не казалась невозможной.

Роман усердно заботился о ней, как мог, был внимателен и обходителен. Они часто гуляли, много общались, он ухаживал за девушкой, дарил ей цветы и подарки, которые поначалу, Саша не хотела принимать, но всё же сдалась. Кроме того, он постоянно заговаривал о возможности перехода их отношений на другой уровень и говорил, что хотел бы, чтобы у него была такая жена, как она.

Арсеньева не могла до конца ощутить, что чувствует к этому человеку, любит ли она его. Ведь до этого, ей казалось, что сердце больше никогда никого не сможет полюбить. Но при этом, Карелову, кажется удалось подобрать нужный ключик. Девушка поверила в то, что счастье с другим мужчиной ещё возможно и что не все оказываются предателями.

Так прошло пять с половиной месяцев. Была середина жаркого августа. Лето отдавало столице последнее тепло, хотя люди, безусловно, не хотели задумываться о скором наступлении осенних дней.