Ещё одна история про дракона

Глава 33. Пустота равна перед всеми

Орен порой думал, что ослеп. Даже то, что он продолжал видеть свои руки и серую землю под ногами, не помогало вырваться из плена самообмана. Темнота, сплошная, густая, беспросветная. Мозг переставал воспринимать то немногое, что еще можно было увидеть и подавал тревожные сигналы. Наверное, именно так люди в помешательстве вырывают собственные глаза. Но Орен понимал, что лучше бы он ослеп. Молодой человек шел бесконечно долго, но не было ни конца, ни края. А вокруг рыщет нечто, что не слышит его, не обращает внимание. Скорее всего, виной тому сила сердца, но от того, что научился улавливать его слух в полной тишине, волосы становились дыбом. Спустя некоторое время после того, как он оказался в Пустоте, он понял, что место здесь на самом деле переполнено. Тем что осталось от той жизни, которую она поглотила.

Он продолжал все идти, но ноги уже заплетались. Постепенно к ученому пришло осознание, что люди, которые были рядом с ним в тот момент стали частью Пустоты. Это не то же самое, что и смерть. Умирая, душа покидает тело и уходит к эфиру, чтобы обрести новый путь, стать самим сущим, а оболочка остается близким, чтобы те смогли попрощаться и оплакать утрату. Пустота же была вечной тюрьмой. Те, кого коснулись призраки, сами ими становились. Немыми скитальцами и верными слугами. Они становились её неотделимой частью, а от тел не оставалось даже праха. Для верующих, шествие Пустоты было хуже смерти, для остальных, одно и то же.

Сколько он уже идет? День? Два? Неделю? Или не прошло и суток? Ноги уже стали ватные, желудок сжимается от голода. Раз он все еще жив, то ему нужно найти еду. Но где её искать, если даже трава в этих местах больше не растет?

«Пустота захватила целые города, не говоря о небольших деревнях. Может в домах, захваченных ею недавно что-то осталось?»

Только Орен не видел дальше пяти шагов от себя. Идет он по равнине? Или прямо к обрыву? На горизонте есть город? Или может скала? Или Пустота уже разрушила их и теперь нет ничего?

Ученый взялся за голову. Ему казалось, собственный разум начал сводить его с ума. Все эти вероятности выстраивались в жуткие картины перед глазами вызывая глухое чувство тревоги. Может это не желудок сводит? Может это Пустота разъедает его изнутри, пока не от него не останется только сердце. Что если ему предстоит долгая и мучительная смерть и процесс уже начался? Насколько велика сила дракона? Как долго она будет его защищать? Или из-за этого он обречен медленно умирать, видя, как разрушается собственное тело? Кость за костью. Спину прошиб холодный пот.

Орен с силой укусил между указательным и большим пальцем. Нет, он не сошел с ума, а как раз для того чтобы опомнится и сделал это. Отрезвить разум болью. Он жив и голоден. Ему нужно найти воду и еду. Сердце дракона будет помогать ему выживать, но боль от недостатка еды и влаги он все равно чувствует. Он должен идти вперед. Несмотря ни на что, даже если это путь в один конец. Он должен идти.

Шаг, еще шаг. Ему нельзя останавливаться, пока он не найдет хоть что-то. Оно где-то рядом, оно везде. Шаг, еще один. Орен вдруг увидел в пяти шагах от себя торчащий обломок стремянки. Стремянка… Он точно в поселении или рядом с домом! Он поспешил вперед и действительно за стремянкой показалась деревянная бочка, а за ней стена. Теперь было главное не потерять направление. Орен рисковал идти по кругу. Всю дорогу он оставлял для себя след всеми возможными способами и как можно больше. Даже начав искать вход в дом, он продолжал оставлять собственный след, а при каждом повороте оставлял для себя ориентиры, в каком направлении он двигался до этого, и какой о счету это поворот. Любая мелочь может завести его в бесконечное плутание по одному и тому же месту.

Пробираясь на ощупь, он смог обыскать резко опустевшее жилище. Орен предполагал, что эту деревню Пустота захватила недавно, потому что ему даже удалось найти свежую воду и еду.

«Видимо, я выбрал верное направление, раз еда еще совсем свежая. Я иду к выходу»: думал ученый, жадно напиваясь влагой и поедая еду.

Тогда он еще не знал, насколько сильно ошибается.

***

На этот раз они ехали в повозке в полной тишине. Орен был занят своим научным трудом, но никто бы не смог разобрать производимых им расчетов. Даже ученые, потому что Орен просчитывал некоторые вещи в уме, а на бумагу заносил те, что нуждались в визуализации, поэтому невозможно было отследить ход мысли в его записях.

- Лошадям нужно будет отдохнуть, - подала голос Феньхэ снаружи, - мы остановимся на станции.

- Хорошо, - ответил за увлеченного ученого Астерот.

Сам он так же мало чем мог ему помочь, только если в качестве подопытного, но Орен пока не предлагал ему сего развлечения. Впрочем, сейчас было и не его время. Тогда как Ученый – стратегия, дракон – оружие, и последний не был против подобной расстановки сил, считая их наиболее успешными в их деле. Драконы обладали мудростью мироздания, но не человеческой. Астерот понимал принцип зарождения мира, сути противостояния Пустоты и Эфира, но ни что из этого не могло бы помочь им сейчас. Впрочем, и когда бы то ни было еще.

Хотя, раз за разом история доказывала, что неземному дракону не чуждо человеческое. И сие было скорее проклятием.

- А мы успеем? – шепнула Аше Лин. Девушка после последних событий пребывала в шоке и то впадала в восхищение, то уныние.

- Должны, - ответил Орен, - пока дело не касается Пустоты, это проблема императора, а не наша. Кон Ху потеряла во мне интерес, так что времени должно быть достаточно, чтобы мы пошли на опережение.