Еще одна луна

Глава 13.

Но Бруно никуда не ушел. Около семи он проводил Эмилию и Аличе к близнецам и вернулся. Он сразу прошел к себе в комнату, и я уже выдохнула с облегчением, но напрасно.

• Вера, пойдем куда-нибудь поужинаем. На ближайшие четыре часа ты свободна. Антонелла сказала, что не раньше десяти забирать девчонок.

Он смотрел на меня приветливо и в ожидании согласия. И если бы не неприятный утренний разговор, то я бы согласилась. Но теперь я знала, что он обо мне думал и сколько про меня знал. Поэтому лучшее, что я могла сделать для себя любимой – это отказаться.

• Нет, спасибо. Я хотела посмотреть фильм.

Левая бровь на его лице дрогнула.

• Тогда я с удовольствием посмотрю фильм вместе с тобой, - нашелся он.
• На самом деле я хотела посмотреть фильм по-русски и помолчать, - я упрямо уставилась на Бруно, мысленно внушая ему свое желание остаться одной.

Но мой весьма не прозрачный намек, однако, не был принят во внимание.

- Мне будет достаточно субтитров, - не сдавался он. - Покажи мне твой любимый фильм.

- Нет. Мы с тобой не друзья.

- Да, да, это я уже слышал, - хмыкнул Бруно, как будто я ему надоела до чертиков. – Тогда посмотрим на это с другой стороны. Покажи мне фильм, наиболее ярко показывающий твою страну. Пусть это будет не дружеский, - он намеренно подчеркнул это слово, - а культурный вечер. С тебя зрелища, с меня ужин. Только не ожидай ничего выдающегося? Согласна?

Он улыбался. Надо запретить ему делать это. Я, конечно, согласно кивнула и стала искать фильм, который держала в голове с самого начала. Уже минут через двадцать мы сидели за столом и ели капрезе[1] со свежим хлебом, политым оливковым маслом.

О, я могла бы сочинить оду итальянскому хлебу натурального брожения с его волокнистой мякотью с огромными дырками и толстой корочкой, обжаренной до коричнево-золотого цвета. Я любила щедро полить кусок золотисто-зеленым чуть мутноватым оливковым маслом и смотреть, как блестящие капли проходили через кружево мякиша и капали на тарелку.

- Мне приятно, что и мой ужин пришелся тебе по вкусу, - Бруно наблюдал, как я вытирала салфеткой капельку масла с подбородка. – Держу пари, это масло тебе дала вдогонку Клаудия.

Я только улыбнулась. А после мы смотрели фильм – я нашла его по-итальянски специально для него. Как же возможно насладиться им, если тебе постоянно приходится читать субтитры?! Желание поделиться с Бруно было непреодолимым. И вот три часа пейзажей, куполов, знакомых и родных мест. И рвущаяся из груди гордость за то, что ты являешься частью всего этого, за то, что ты – русская. И как прежде все сжималось в груди, а к горлу несколько раз подступали слезы. И только близость Бруно останавливала и отрезвляла меня. Что чувствовал в те же моменты он, я не знала. Но когда бескрайний русский лес появился на экране, я не смогла сдержаться, чтобы не спросить, понравилось ли ему.

- Признаюсь, обычно я не смотрю любовные розовые сопли и слезы, но этот фильм не такой! Я приятно удивлен. Я поражен! – у него горели глаза, но голос оставался спокойным. – Это как руководство к русскому характеру, душе, наконец. И как там было?.. И все на самом деле…

- И все всерьез. Все до конца!

Бруно внимательно смотрел на меня, скользя с переносицы к губам, затем концентрировался на глазах.

- Уверен, когда ты одна, ты плачешь во время просмотра…

- Некоторые сцены действительно вызывают у меня слезы…

Его манера спрашивать, утверждая, немного меня раздражала. Создавалось ощущение, что он все про всех знает наперед.

- Та с поездом! – очередное утверждение.

- Да, та – особенно.

- И ты бы поехала в Сибирь, как та девушка-горничная? – Бруно не стал дожидаться ответа. – Да, ты та, которая поехала…

Он встал. На его лице виднелась странная тень улыбки, как будто он был доволен собой, что опять догадался, но сама догадка его не радовала. Такое самодовольное разочарование, приносящее Бруно больше беспокойства, чем удовлетворения.

Возможно, я сама это придумала, но с того вечера что-то в его поведении изменилось. Он не стал меньше со мной разговаривать или улыбаться, но Бруно больше меня не подковыривал. Перед тем, как разойтись по комнатам, он сообщил мне, что завтра уезжает.

• Утром придет женщина и сделает уборку на террасе, и можно будет ей пользоваться .

Я расстроилась. Я вспомнила, как моя лучшая подруга описывала свое состояние, когда через месяц после родов ее мама уехала к себе домой, а подруга должна была налаживать быт с близнецами одна, пока муж на работе.

• Я в ужасе, - говорила она мне по телефону. – Такое чувство, будто тебя отправляют идти по канату совсем без страховки. И у тебя нет второй возможности. И потом я злюсь на нее! Понимаю, что она имеет право уехать, но, черт возьми, что я буду делать без нее?!

Подобные мысли посещали и меня. Несмотря на то, что я знала – Бруно должен был пробыть с нами только до окончания работ, я совсем не думала о его отъезде. Его пребывание с нами воспринималось мной как что-то само собой разумеющееся, как будто мы были на отдыхе все вместе.