Еще одна луна

Глава 14.

И я очнулась среди ночи от телефонного звонка Франческо. Он опять звонил мне в районе двух, как будто чтобы позвонить мне, ему необходимо было набраться храбрости в присутствии свидетелей и заправиться алкоголем. В дневное время суток я его не слышала.

• Привет, Карамелька, я по тебе скучаю.

Его голос все еще был для меня близким. Смысл слов – приятным. Раздражало только, что меня разбудили.

• Франческо, сегодня суббота, - я все еще плохо соображала, - через несколько дней ты возвращаешься.
• Да, но ты еще нет. Знаешь, я приеду к тебе, как только буду в Риме! Ты могла бы приютить меня у себя...

Так и хотелось воскликнуть “где?!”, но я сдержалась.

• Послушай, я не знаю, когда приедут Клаудия или ее муж, - терпеливо начала объяснять я, - поэтому не могу тебе сказать, смогу ли я вырваться. Более того, ты не можешь остановиться в доме моих работодателей. И уж тем более я не стану спрашивать их об этом. Я на их месте засомневалась бы в ответственности человека!
• Тогда я приеду на час, чтобы увидеться на пляже!..

Занятное упорство, смысл которого я не совсем понимала. Человек мне почти не звонил за полторы недели своего отсутствия, а теперь рвется увидеться.

• Франчи, до твоего возвращения еще есть время, так что подожди, пока я переговорю с Клаудией.

Он согласился, а затем помолчал некоторое время и снова выдал:

• Мне звонила заводчица: у Эльги какие-то проблемы с зубами.
• Тебе не стоит беспокоиться – она знает, что делать! – это все, на что я была способна сейчас.
• Я в этом не сомневаюсь. Только потом выставит счет!

Я полностью проигнорировала это замечание.

• Все будет хорошо!
• Ты почти не звонишь мне, - голос у Франческо бы ровный и спокойный, почти бесцветный.
• Да, я знаю. Но я здесь совсем одна с девочками. И я в состоянии боевой готовности каждую минуту. А когда они засыпают, меня накрывает такой усталостью, что я сама рано иду спать.
• Но за это и заплатят хорошо, я полагаю... – заметил Франческо.

Я выпрямилась на кровати. Ни за что я не скачусь на эту дорожку и не буду обсуждать свои финансовые дела. Мысль эта поразила меня, ведь я собиралась связать свою жизнь с этим человеком. А теперь считала, что есть темы, которые мы не должны затрагивать. Как вообще в этом случае можно говорить о доверии и совместном будущем?! Может, в Италии так принято – скрывать свои доходы до начала совместной жизни? Но я надеялась, что ситуация изменится. И это случилось лишь потому, что мы практически не обсуждали материальный вопрос перед тем, как съехались. И потом я не понимала, чего он так опасался? Ведь я никогда ничего у него не просила!

Я переехала в Италию ради него, но прежде всего ради себя. С первого дня я не зависела от Франческо. Конечно, он был моей поддержкой и при необходимости я могла обратиться к нему за помощью, но я этого не делала. Сделать мне официальный контракт, чтобы я получила рабочий вид на жительство, было его идеей. Иначе я бы не смогла остаться в Италии после того, как закончила учебу. А других решений Франческо не мог мне предложить. Он настаивал на поступлении в университет, но кто тогда бы стал меня содержать?! А пожениться он вообще не рассматривал в качестве возможного варианта.

За два года в Италии в моем сознании многое изменилось. Я ехала сюда с розовыми очками на глазах, идеализируя Франческо, нашу жизнь и отношения. Я представляла себя чуть ли не женой декабриста, следующей за мужем, потому что иного выбора не было. И я искренне полагала, что помолвка - это вопрос пары месяцев, за которые мы укрепимся в своих чувствах и уверенности, что хотим быть вместе. А вместо этого я узнала, что период от момента образования пары до свадьбы может длиться и тринадцать лет. А потом через год после свадьбы наступает нудный развод.

Гордость не позволяла мне заговаривать про оформление отношений. Оставалось плыть по течению. Но пока я плыла, неудовлетворенность росла, а на пути мне встречались новые люди: в чем-то интереснее, с другими взглядами, более близкими мне, не такие скупые, наконец.

Таким стал для меня Бруно. Глупо было отрицать, что он мне нравился. Нравился, и очень! Но до второго поцелуя я просто не позволяла себе думать о всех тех преимуществах, которые были у него перед Франческо. А вот после мне было уже очень трудно сдержаться. Но какая бы мысль не приходила мне в голову, каждая из них была пока что не более, чем “а если бы…”

После отъезда Бруно я на несколько дней прекратила водить девочек на пляж, и мы занялись исследованием окрестностей: взобрались на самую высокую точку мыса Чирчео, нашли неподалеку аквапарк, побывали в дельфинарии. Так время летело заметно быстрее, так как возвращались мы поздно, а сил хватало только на душ, ужин и мультфильмы или серию любимой манги Аличе.

Она больше не грубила мне. После того, как попросила прощение, все вернулось в прежнее русло. Я, конечно, рассказала о случившемся Клаудии, но она решила оставить воспитательную беседу до возвращения дочери. И, по-моему, так было лучше: я не хотела присутствовать при этом или разгребать последствия после.

Во вторник, когда мне оставалось в Сабаудии всего три полных дня, Франческо вернулся в Рим, о чем сообщил мне в коротком сообщении. В тот день мы так и не созвонились. Он, вероятно, поехал за собакой, а я – на ужин с друзьями девочек.