Еще одна луна

Глава 23.

После вечера, проведенного в кино вместе с Бруно, все пошло наперекосяк. Хотя там, и я отдавала себе в этом отчет, не произошло ровным счетом ничего. Ни намека, ни попыток к действию – ничего. Но я чувствовала, что начинаю войну с самой собой и начинаю потихоньку ненавидеть за это Франческо. Ведь мой настрой на восстановление прежних отношений с ним, по крайней мере с моей стороны, претерпевал фиаско. Я старалась, очень старалась. Готовила нам ужин, улыбалась, засунув память и сомнения подальше. Даже распечатала несколько совместных фотографий и поставила в рамках в гостиной. И Франческо тоже старался, хотя и не так, как я себе это представляла. Он был внимателен, но ненавязчив. Даже однажды принёс мне букет ярко-красных роз. Но при этом не отказался ни от аперитива с друзьями после работы, ни от субботнего матча.

- Ты не против, если я…

И он продолжал фразу про очередную встречу, а я улыбалась и отвечала, что «конечно, нет». Но что я должна была ответить? Запретить? Если он сам не понимал, что надо было позвать меня или в субботу провести время со мной, то тут я была бессильна. Мне бы надо было заполнить свой день работой и Франческо. Но я часто оставалась одна, и тогда мысли о Бруно беспощадно влезали мне в голову и начинали там гнездиться. И чем больше я о нем думала, тем больше желала увидеть, чтобы еще раз прожить то волнение и чувство неудовлетворенности от того, что уже есть.

Скорее всего, я смогла бы так продержаться долго, игнорируя редкие сообщения от Бруно и мечтая увидеть его. Но на очередном воскресном обеде у родителей Франческо ему было предложено сопровождать отца в деловой поездке в Штаты. И снова ко мне обратились горящие глаза со словами «ты ведь не против». Как будто я вообще когда-нибудь была против! И я в очередной раз расплылась в улыбке и красноречиво поддержала поездку своего жениха.

Но я ведь на самом деле считала, что ему надо ехать, расти и устраивать карьеру. Просто все это было некстати: в моем подвешенном состоянии было бы лучше, если бы я не оставалась одна.

Во вторник вечером я отвезла Франчи в аэропорт. Мы долго целовались перед тем, как он ушел на паспортный контроль. Мне не было противно, как в тот раз в лифте, но внутри ничего не дрогнуло. Мной завладела пугающая пустота, которая серьезно подкосила мою веру в нас и которая в последствии повлияла на принятые мною решения.

В среду рано утром я везла девочек в школу. Сначала мы завели Эмилию, а потом я помогла Аличе донести рюкзак до ворот. Она была такая тоненькая, что казалось, может переломиться под тяжестью. Потом она сразу попросила меня уйти, стесняясь, что ее все еще провожают. Я сделала, как она просила и пошла к машине. До их возвращения у меня было шесть часов, за которые я должна была съездить по делам Клаудии.

У машины меня догнал Бруно.

• Доброе утро, Вера, - он наклонился, чтобы чмокнуть меня в щеки. – Сегодня полнолуние.
• Привет… Это предупреждение? Ты превращаешься в оборотня? – глупо хохотнула я.
• Нет, это приглашение. Сегодня вечером я еду в горы, - он сделал паузу, но я молчала. – Поедешь со мной? Я знаю, завтра у тебя выходной.

Вот оно начинается, сердце и так забилось быстрее, едва я увидела Бруно, а теперь и вовсе перешло на галоп.

• Поеду, - ответила я со всей легкостью, на которую была способна. – Я заканчиваю в пять.
• Заеду за тобой в шесть. Успеешь собрать вещи?

Я лишь кивнула. Можно подумать, что не произнося вслух, я не несла ответственности за свои слова. В последнее время я часто прибегала к подобного рода отрицанию, чтобы не признаваться самой себе. Ведь я знала, почему еду, знала, почему Бруно меня пригласил, и предполагала, чем все это закончится. Поэтому, собирая вещи, я решила не давать себе никаких обещаний.

В машине мы оба вели себя непринужденно: он был естественен, я – старалась. Бруно рассказывал мне про работу в школе. Я сама его об этом спросила, чтобы немного отвлечься и успокоиться. Слушать его было удовольствием, границы между нами стирались: исчезала моя неловкость и смущение.

У Бруно была всегда на готове какая-нибудь история по теме. Он казался неиссякаемым источником остроумия. При этом он был внимательным собеседником, его не казалось много.

- С тобой случались какие-нибудь курьезные истории из-за итальянского, когда ты только приехала сюда? – спросил меня Бруно.

- Кроме неправильного использования двойных согласных… м-м-м… - задумалась я. – Мне ничего не приходит на ум. Думаю, нет. Хотя смысл некоторых фраз в разговоре с другими был мне неясен. Отчего я выглядела очень глупо.

- Например?

- Помню, когда мы все вчетвером поселились в одной квартире, нам приходилось говорить по-итальянски, если с нами была Барбара. Девчонки обсуждали какую-то общую знакомую. И Алла заключила, что той, очевидно не хватает витамина С, - в этом месте Бруно оторвал взгляд от дороги и коротко взглянул на меня. - Я же по своей наивности в тот момент не поняла, о чем шла речь. И начала называть овощи и фрукты, в которых содержалось этого витамина больше. Девчонки прыснули со смеха. Только позже я узнала, что вы подразумеваете под «витамином С» вульгарное слово, обозначающее мужское достоинство, начинающееся на ту же самую букву. Но тогда я об этом не подозревала. И мне были непонятны эти смешки, улыбки и кивания головой.

- Несомненно, услышать эту фразу от Аллы кажется намного более естественным, чем от тебя, - усмехнулся Бруно. – Ты вообще ругаешься когда-нибудь?