Еще одна луна

Глава 24.

Как выглядит женщина, которая только что изменила своему жениху? Вы думаете у нее взгляд побитой собаки? Или, может быть, она прячет глаза от прохожих от стыда и сожаления? Ничего подобного! По крайней мере это не мой случай.

Я шла домой, словно в тумане. Но не в том, о котором говорят, когда человек как будто в бреду и ничего не соображает, осознав, что совершил ужасную ошибку. Я была словно завернута в кокон своих чувств и воспринимала остро все, что происходило только внутри него. На коже все еще оставались прикосновения Бруно, на губах – стоны и поцелуи, а в сердце – томление. Чувство это было такое щемящее, тягучее и очень свежее. Ведь еще несколько часов назад я снова была в объятиях Бруно. Но на этот раз при дневном свете, когда окружающий мир казался чуточку более реальным, но от этого не менее волшебным.

Возможно, я ощущала себя так легко потому, что дома меня никто не ждал – Франческо должен был вернуться только на следующей неделе. А собаку он отвез скучающей от безделья матери. Не знаю, как бы я себя повела, если бы сейчас открыла дверь в квартиру, а передо мной стоял Франческо. Возможно, первым порывом и было бы спрятать глаза, но уверена, я бы смогла врать.

Вечером мне стало плохо. Сначала появилась легкое давление в пояснице, и я подумала, что потянула с Бруно какую-нибудь забытую мышцу. Но потом боль стала усиливаться и захватила часть живота. Тогда я села на диван, думая, что расслабив спину и поясничную часть, смогу свести неприятные ощущения к минимуму. Но боль со временем сделалась постоянной, тупой и с волнообразными усилениями. А минут сорок спустя меня вырвало. И вскоре после этого все прошло, оставив меня в полном недоумении.

Чтобы развеять сомнения, я вышла в аптеку и купила два теста на беременность. Результат мне был известен заранее, но я хотела еще раз убедиться, чтобы исключить эту причину странной боли. Использованные тесты я завернула в салфетку и убрала в сумку. А затем пошла в ванную загружать стиральную машину.

Я весь вечер думала о Бруно. Что бы ни делала, а мысли возвращались назад в его дом в горах. … Я отдавала себе отчет в том, что это была наша не последняя встреча. Если я снова увижу его, то не смогу пройти мимо. Притяжение было слишком сильным, чтобы сопротивляться ему и сделать себя несчастной. А именно так я себя и чувствовала после прощания с Франческо в аэропорту. Те поцелуи, которые совсем не тронули меня, дали понять, что он перестал значить для меня то, что значил прежде. А Бруно?.. К нему меня тянуло со страшной силой. И не только физически. Да, секс с ним был яркий, остроумный, полный новых ощущений. Но это, пожалуй, было не важнее, чем возможность поговорить. Часы, проведенные с ним в машине, во время прогулки, когда мы собирали каштаны – удовольствие от этого ничуть не уступало телесному.

О будущем я тогда не думала. Оно представлялось мне довольно туманным и неясным. Ничего не решать было проще, чем строить планы и просчитывать. И потом единственное, что я могла сейчас сделать, это рассказать Франческо, что я все знаю, что я тоже изменила ему и уйти. Уйти в никуда. А это было бы опрометчиво.

К опрометчивым поступкам я склонна не была. А в тот момент вообще далека от каких-либо выводов и решений. Мои рабочие дни проходили в предвкушении вечера и с надеждой увидеть Бруно. Я не решалась писать ему сама, а ждала, что очередной шаг сделает он. Это объяснялось еще и тем, что это я была несвободна и что я не знала мнение Бруно на этот счет. А какое у него могло быть мнение на этот счет? Мужчина, который решает начать отношения любого типа с несвободной женщиной, вероятно, не особо об этом беспокоится.

И все же мнение Бруно было важно для меня. Хотя и не настолько, чтобы спрашивать его об этом.

Когда в пятницу я выходила из квартиры Клаудии и Марко, уже стемнело. Спускаясь по лестнице, а не в лифте, я надеялась встретить Бруно. Но я не знала, в котором часу он возвращается домой – каждый раз мы сталкивались у подъезда в разное время. Могло быть и так, что он уже вернулся. Поэтому я беззвучно шла, вступая в мягких кроссовках. А когда проходила мимо двери Бруно, замедлила шаг и прислушалась. Там было тихо. Вообще в подъезде была гробовая тишина в отличие от моего, где в любое время суток слышались музыка или детский визг, или громко работающий телевизор. Я медленно шла по этажу, когда внизу послышался звук вставляемого в замочную скважину ключа. Тогда я перегнулась через перила и увидела входящую голову Бруно и, недолго думая, повернула назад и стала подниматься на этаж выше. Трудно было сказать, почему я это сделала, как будто мне надо было от него непременно спрятаться. Но второпях я соскользнула гладкой подошвой с мраморной ступеньки и оступилась. Сумка сползла с плеча и, упав, не только наделала шуму, но и позволила содержимому выпасть на пол, ведь я редко вовремя застегивала ее.

Я встала на колени собирать свои вещи, когда сзади меня послышался знакомый голос:

• Вера, все в порядке? Зачем ты разбросала содержимое своей сумочки на моем коврике?

Я повернула голову в его сторону, удивляясь, не ослышалась ли. И уже собиралась ответить что-нибудь отрезвляющее, как Бруно присел на корточки рядом со мной и стал помогать. Он подал мне расческу, упаковку бумажных платков, гигиеническую помаду и тесты на беременность в салфетке. Как хорошо, что они не вывалились! Я в это время убрала остатки своих сокровищ. Затем Бруно поднялся сам и подал руку мне. Его прикосновение не лишило меня остатков разума, ведь большую часть я уже растеряла, когда решила пойти в обратном направлении и оступилась. Но оно было мне приятно. И теперь я гадала, что будет дальше. Но при этом мне совершенно не хотелось выглядеть просительницей, даже если это, скорее всего, можно было бы прочитать в моих глазах. Поэтому я встала и непринужденно тряхнула головой, отступая назад.