Еще одна луна

Глава 27.

В четыре утра я выходила на трясущихся ногах из скорой помощи с заключением, что у меня случилась почечная колика из-за выхода камней из почки. Эта мысль почти раздавила меня: мне было двадцать девять, я еще даже не родила ребенка, а у меня уже были камни в почках! И хотя мне объяснили, что это никак не зависит от возраста и уж тем более не символизирует наступившую старость, именно в тот момент меня это мало утешало.

Из дверей больницы меня провожал Марко. Он предложил поддержать меня за локоть, но я отказалась. Мне и так было неловко из-за того, в каком виде я предстала перед моим работодателем в скорой помощи. Постараюсь как-нибудь доковылять сама. Диких болей больше не было – и не мудрено, после такой дозы лекарств. Но теперь тело как будто все обмякло, и неприятные ощущения застряли в коже и мышцах, оставляя ощущение общего нездоровья.

• Марко, послушайте, - начала я у самых дверей.
• Вера, мы давно перешли на “ты”, - он приподнял бровь, как это делал Бруно и наклонил голову.
• Да, точно…

Я не хотела к нему обращаться на “ты”, это было еще более неловко, чем опираться о его руку.

• Какие у меня есть варианты? Меня поставили в очередь на операцию по удалению камней, если они не выйдут сами, но…
• Вера, обычно врачи не особенно советуют эти способы, но я тебе расскажу.

Он рассказывал мне еще минут пять, что нужно делать, но заметил, что не стоит ждать быстрого результата.

• Если что, звони. Купи обезболивающее, оно может пригодиться. О тебе есть, кому позаботиться?
• Я сама о себе позабочусь, - отважно ответила я.
• Верю, - улыбнулся Марко. – Я имею в виду в эти дни.
• Нет.
• Тогда звони или мне, или Бруно.

Его тяжелый взгляд сложно было вынести. Мне даже показалось, что он знает про меня и своего брата. Я еще раз поблагодарила его и вышла на улицу, и на меня пахнуло влажным и прохладным дыханием ночи. После кондиционированного больничного воздуха дышать, казалось, было невозможным. И я пару минут стояла и привыкала. Я, наконец-то, могла вдыхать полной грудью. Даже находясь в этом странно полубольном состоянии, мне было почти хорошо.

Пока я смотрела на небо и медленно соображала, куда идти, из-за машин на парковке показался Бруно. Он шел быстро, наверное, боялся, что не застанет меня. Сомнений на счет того, что это брат сообщил ему о моей выписке, не возникало. Но я была ему рада и очень благодарна.

- С возвращением!

Бруно без спроса взял меня за руку и притянул к себе. Он бережно прижал меня к своему телу. А мне хотелось выпутаться. Кроме того, что я ощущала себя потной, грязной и вонючей, у меня было чувство, что я не имела права на объятия этого человека. Никогда еще меня не охватывал стыд за то, что я сделала. Может, это был странный побочный эффект от медикаментов, но я испытывала ужасную неловкость и не могла поднять на Бруно глаза. А он молчал и, скорее всего, смотрел на меня своим проникновенными глазами.

• Вера, посмотри на меня, - тихо попросил он.
• Бруно, это все неправильно! – выпалила я и только после этого посмотрела ему в лицо. – Я совершила ошибку! Я не должна была…

Меня поразил его взгляд – он ничего не выражал. Для меня – ничего: холодный, бесстрастный… и, может даже, безжизненный. И это убедило меня в правильности моего решения.

Но с чего я вообще решила, что умею читать лица?

• Вера, давай оставим этот разговор на потом, - спокойно проговорил Бруно. – Я отвезу тебя домой. Или тебя заберет Франческо?
• Его нет в городе.
• Тогда поехали.

Я не стала сопротивляться, когда Бруно обнял меня за талию и вел так всю дорогу до дальнего угла парковки, где стояла машина. Он ничего не спрашивал и ничего не говорил. А я все повторяла про себя, как мантру, что между нами все закончилось. И от этого так щемило в груди, что несколько раз по дороге я принималась вытирать слезы, пока мы не вышли под свет фонаря. Однако мои переживания не должны были сделать меня неблагодарной. В машине я сказала Бруно, насколько обязана ему, может, и не очень красноречиво, но лишь потому, что в тот момент мне было сложно выразить свои чувства.

• Вера, я не сделал ничего особенного. Все в порядке.

Потом мы молчали до самого дома. Я вышла из машины с его помощью и, сказав еще раз «спасибо» и «спокойной ночи», уныло пошла к подъезду. Бруно шел за мной. Он придерживал дверь, когда я заходила внутрь, и дошел со мной до квартиры. Я не хотела его пускать. Мне казалось это унизительным для него – показывать, где я живу с другим мужчиной. И я бы предпочла держать его в стороне от всего этого, не смотря на то, что самого Бруно это совсем не задевало. Но он не уходил и я, прислонившись к открытой двери, пропустила его в квартиру.

На меня сразу набросилась радостная истосковавшаяся Эльга. Она была уже довольно большая и вполне могла толкнуть меня. А я и так плохо держалась на ногах, что предпочла бы этого избежать. Но у кобылки было столько радости, что она все-таки умудрилась встать на меня передними лапами.

- Сидеть! – рявкнул на нее Бруно и оттащил вниз за ошейник. – Не знал, что у тебя есть собака…