Еще одна луна

Глава 28.

Разговор, которого я так ждала и боялась, произошел на следующий день, когда Бруно отвозил меня домой после компьютерной томографии. На самом деле я не собиралась ее делать, потому что в скорой мне делали узи. Но вчера вечером позвонил Бруно, чтобы спросить, нужна ли мне помощь с собакой, от которой я, кстати, отказалась, и сообщил мне про КТ, на которой настаивал его брат. Я согласилась, гадая, сколько мне это будет стоить в частной клинике. И, чтобы выяснить это, позвонила Марко. Он долго был недоступен и перезвонил мне сам только на следующее утро, сказав ни о чем не беспокоиться.

Но я переживала. Настолько, что в машине сидела тихо и почти не разговаривала, прокручивая в голове в очередной раз фразу, с которой начну решающий разговор с Бруно. «Бруно, нам надо прекратить наши отношения», хотела начать я, но вспомнила, что решила избегать слова «отношения» и заменить его на «встречи». Дальше мой план прерывался, потому что предсказать реакцию Бруно в настоящий момент мне было не под силу.

Лежа в томографе я пыталась унять дрожь, концентрируясь на шуме машины, но меня это нервировало еще больше. Я смогла переключиться только на несколько минут, когда мне стали вводить в вену контраст. Медсестра предупреждала, что у меня появится ощущение, что я сильно хочу в туалет. На самом же деле в животе разлилось такое необъяснимое тепло, что я была уверена, что описалась. В ужасе я лежала без движений, соображая, как быть дальше, пока не смогла двигаться и не просунула руку под укрывавшую меня простыню. Там все было сухо.

Около получаса мы ждали результат в коридоре. Бруно не хотел уходить, хотя я и сказала, что не обязательно оставаться со мной. Но он не сдвинулся с места. При этом он говорил совсем мало и только незначительные для меня фразы про мое здоровье. А я желала другого – проявления хотя бы капли нежности. Возможно, это остановило бы меня в моей решимости прервать всякого рода общение с ним. Но Бруно молчал и что-то делал в своем телефоне. Мне оставалось только продолжать репетировать начало моей речи: «Бруно, я решила прекратить наши с тобой встречи…»

Позднее я так и не смогла вспомнить, с какой именно фразы я начала этот непростой для меня разговор. Возможно, даже не с той, которую планировала. Мне так же было сложно объяснить себе, почему это произошло в тот момент, когда мы только выезжали на кольцевую, и Бруно был сосредоточен на потоке медленно идущих машин. Хотя подозреваю, что боялась его взгляда, что не смогу говорить, если он будет пристально смотреть мне в глаза.

- Бруно, нам надо прекратить то, что происходит между нами.

Думаю, я сказала нечто похожее потому что услышала в ответ вопрос:

- Нам или тебе, Вера?

В тот момент он не мог оторвать взгляд от дороги, потому что въезжал в движущуюся плотную колонну машин.

- Мне, ты совершенно прав, - послушно согласилась я – присоединять Бруно к моим идеям, не зная его мнения на этот счет, было неуместно.

- Почему? – снова спросил он и на этот раз бегло взглянул на меня, но серьезно, даже сурово.

- По многим причинам…

Я хотела уклониться от объяснений, хотя много раз проговорила каждую причину. Они казались мне очень весомыми, несовместимыми с этими отношениями. Да, я продолжала определять этим словом то, что происходило между нами. Потому что для меня это не было интрижкой. Я оказалась сильно вовлечена в них.

• Я понимаю, что причин может быть много, - спокойно заговорил Бруно, - считаю, что имею право знать, хотя бы две из них.
• Конечно, - снова согласилась я, хотя в тот момент меня уже поглотила паника, и я не помнила, какую из них собиралась назвать первой.

Если бы я только знала наверняка, как именно относился ко мне Бруно! Не слышав от него ни разу слов любви и принимая во внимание загаданное им желание, я считала, что он воспринимал меня как партнера по сексу. Конечно, я нравилась ему, со мной он всегда был вежлив, в постели внимателен и нежен, а теперь и заботлив. А я хотела, если и не признаний в любви, то хотя бы косвенных доказательств. Но у нас с Бруно было не так много возможностей для встреч.

- Я больше не чувствую в себе сил продолжать это…

Я снова замолчала, как будто дала исчерпывающий ответ. Но Бруно это не могло удовлетворить.

- Что именно? – настаивал он.

- То, что происходит, - стала раздражаться я, - неужели не понятно!?

- Нет, не понятно, Вера! Продолжать что? Заниматься сексом? Врать? Придумывать отговорки? Делать вид, что ничего не происходит?

Бруно сердился. Я была в этом просто уверена. На лице у него застыло такое невозмутимое спокойствие, что тот, кто не видел его ранее в подобной ситуации, не смог бы ничего заподозрить. Но по тому, как он четко проговаривал слова и как грозно раздувались ноздри, было ясно, что он злился. И я порадовалась этому. Я предпочитала любые эмоции невозмутимости.

- А разве что-то происходит? – я решила подлить масла в огонь.

Машина затормозила и мы остановились в знаменитой римской пробке, когда стояли все три полосы кольцевой.

• Вера, я не люблю подобные игры. Они мне просто не нравятся. И их авторов я обычно посылаю куда подальше. Но тебе позволю сейчас забрать свой вопрос и ответить сначала на мои. Потом я отвечу на твой, если тебе все еще будет необходим ответ.