Ещё одна магическая Академия

Глава 3. Стефан

Стефан с детства знал, что у него сниженный «магический иммунитет». Родители установили это, протащив его через несколько серьезных обследований. Что стало к тому поводом – частые болезни ребенка или просто мнительность родителей – он по младости лет еще знать не мог. Как бы то ни было, тревога их оказалась оправдана: маг-лекарь, к которому они в итоге попали на прием, долго сыпал длинными и сложными терминами, суть которых сводилась к одному: Стефана проклясть, сглазить или порчу навести – как раз плюнуть. Даже практиковать магию не надо, достаточно небольших способностей, которые от природы почти у всех.

Родители всерьез обсуждали возможность запереть его, ограничить все контакты с другими людьми и даже обучать на дому, однако тот же лекарь отговорил их, убедив, что при правильной, дозированной тренировке способностей энергетическое поле ребенка может окрепнуть и стать нормальным. Фразу про поле родители не очень поняли – оба они работали по немагическим специальностям и о магии имели самое обывательское, наивное представление – но согласились не превращать раньше времени сына в инвалида и попробовать.

А чтобы заранее свести к минимуму возможный ущерб от столкновения Стефана с жестоким, враждебным, то и дело плюющимся враждебными заклятиями миром, постарались воспитать его вежливым, тихим и неконфликтным. Чтоб он точно не нажил себе могущественных врагов.

Родители его были, конечно, хорошими людьми и искренне желали сыну добра – как и все нормальные родители. Просто они, обитая в своем благополучном мирке успешных представителей среднего класса, не очень-то разбирались в тонкостях устройства социума.

Стефана травили в школе, с младших классов и до выпускного. Сначала это были обычные пинки и тычки, отобранные портфели и порванные тетради; с годами издевательства стали тоньше и изощреннее. Однако порчу на него так никто и не навел. Даже кукла-вольт, истыканная иголками, которую он нашел однажды на своем столе, оказалась безобидной игрушкой из сувенирной лавки – просто очередной повод посмеяться над ним.

Он никогда особенно не жаловался и не огрызался – его просто не научили должным образом отвечать обидчикам, всю жизнь он только и слышал «будь выше этого, игнорируй их, и они отстанут». Сложно «быть выше» и «игнорировать», когда тебя зажимает в углу бугай на добрых полметра выше ростом и, кажется, на те же полметра шире в плечах. Что может дать тебе преимущество в такой ситуации? Только чудо. Или, может быть, магия?..

Магия. Стефан бредил ею с детства, не обращая внимания на то, в какой ужас это повергает родителей. Детская книжка о Великой Магической Войне стала его настольной на долгие годы – родители уже тысячу раз пожалели, что вообще купили ее. На обложке объединенные силы Порядка и Стихий загоняли в Бездну Вне Всех Миров последнего мага Хаоса, Ниарра. Тот сверкал разноцветными глазами – один красный, другой зеленый – скалил острые зубы и изображал руками какой-то сложный магический пасс, а его длинные седые волосы, странно контрастируя с довольно молодым лицом, развевались вокруг головы беспорядочным зловещим облаком.

Родители и не подозревали, с кем именно из героев на этой картинке ассоциирует себя Стефан. Если б они чуть больше разбирались в психологии, то поняли бы, конечно. Ведь на обложке красовалась столь знакомая их сыну ситуация «все на одного, и помощи ждать неоткуда».

Напрасно они проводили беседы о важности и востребованности немагических профессий (равно как и об опасности магических). Стефан поступал ровно так, как его учили: оставался выше ситуации, а слова игнорировал. Молча кивал в конце разговора и отправлялся обратно в свою комнату, штудировать очередную книгу о древней магии.

Принятый после войны закон, запрещающий обучать магии до совершеннолетия, спас немало жизней. В том числе, и жизни обидчиков Стефана: чуть позврослев и избавившись от подростковой озлобленности, тот и сам признал потом, что натворил бы дел, если б имел возможность. Пара лет, проведенных, после окончания школы экстерном, за неспешной подготовкой к поступлению, вдали от «обожаемых» одноклассников, сделали его спокойнее и уравновешенней. Так что учиться он в итоге захотел на лекаря – если, конечно, специализация позволит. Светлый Порядок, раздел магии, ответственный за лечение, был после войны одним из самых уважаемых. Родителей Стефана это успокоило, но не слишком, поэтому они, решив подстраховаться, подкупили местного представителя Министерства. Стефан должен был завалить тест на пригодность к магии. Это никого не удивило бы – спонтанных выбросов силы у него в детстве не случалось, а врожденная неспособность управляться с магическими потоками у детей в последнее время встречалась все чаще. Кто-то винил техногенный прогресс, кто-то – применение масштабных заклятий во время войны, но в целом из этого драмы не делал никто, кроме, может быть, фанатиков-профессоров, строящих безумные теории и предсказывающих очередной конец времен. Большинство людей и так давно уже обходились минимумом магии, просто не видя смысла углубляться в дебри теории. Тем более что техника многие вещи делала быстрее и проще. Родители Стефана, все еще искренне желая сыну добра, не понимали, почему бы и ему не жить точно так же.

Стефан узнал об их замыслах из случайно подслушанного разговора. Тихо, не сказав никому ни слова, собрал вещи и уехал проходить тест в другой город. Тест оказался положительным. Высокие баллы позволили получить стипендию на обучение. Не в Шангри-Ла, конечно, но выбирать было из чего.

Академию он выбрал, как самый географически удаленный от дома университет. Вступительный экзамен по теории сдал на «отлично», и все оставшееся время до начала учебы с родителями не разговаривал.

Когда его, стоило ему только вылезти из автобуса, вызвали к куратору первокурсников, Стефан всерьез забеспокоился, что родители успели и сюда добраться и чего-то наговорить руководству Академии о его сниженном иммунитете, или еще чего похуже.