Ещё одна магическая Академия

.Глава 4. Ознакомительная экскурсия

Когда-то давно, в беспечные годы студенчества и несколько светлых лет аспирантуры - потом началась война, и диссертация ее потеряла всякий смысл, а научную степень ей, как и всем, участвовавшим в битве с Ниарром, присвоили за боевые заслуги досрочно - так вот, когда-то давно Анорхет терпеть не могла официальные кафедральные мантии. Та юная, резкая и бескомпромиссная девчонка, которой она была когда-то, не понимала, зачем всех закутывать в одинаковые тряпки, скрывающие фигуру и сковывающие движения. Она носила драные джинсы, лазила по деревьям и стенам, воевала за равноправие всех со всеми - вторичной магии со стихийной, цветных с альбиносами...

Теперь, двадцать с лишним лет и пятнадцать килограмм спустя, она прекрасно понимала, зачем нужны эти мантии. Во-первых, черное стройнит. Да и в складках мантии можно так ловко спрятать слегка расплывшуюся талию, что даже на фотографии вдруг получится выйти удачно. Ну, на общей, где весь педсостав. Если поставить перед собой пару человек пониже ростом.

Во-вторых, в ней как-то удается смотреться внушительнее. Даже если сама не веришь в свою значимость.

В-третьих, мантию можно носить как траур. Не по друзьям, погибшим на войне - им, где бы они ни были теперь, подобные демонстративные глупости ни к чему. А по себе самой, юной и бескомпромиссной.

Анорхет иногда садилась перед рунической плитой, двигала знаки, перебирая варианты - как сложилась бы ее судьба, выбери она стихийную магию? У нее ведь было сродство сразу к нескольким стихиям - обычное дело тогда, редкость среди нынешних студентов. Но запутал, сбил с пути, заморочил голову своими безумными проектами дерзкий маг Вольфганг Клейн, ставший ее научным руководителем, а чуть позже - героем Последней битвы. К счастью, прижизненно - потому-то она и носила до сих пор данное им магическое имя, так как все еще считалась его ученицей.

Иногда ей казалось, что «к счастью» в этой фразе - лишнее.

Анорхет вспоминала о нем каждый раз, когда ей предстояло вести вводную лекцию, первое занятие у первого курса или вот, как сейчас - обзорную экскурсию по университету. И в очередной раз твердила себе: только не поступай так, как поступили с тобой. Не ври, не обещай того, чего дать не можешь. Не уходит от прямых ответов. Не делай того, что тебя саму раздражало в руководителе. Не будь как Клейн.

Конечно, быть прямой и честной все время не удавалось. Иногда стоило что-то утаить ради их же, оболтусов, блага - вроде того амулета, отобранного у задерганного, невротичного парнишки. Чем быстрее тот привыкнет полагаться только на себя, тем лучше.

Однако, если ее спрашивали, к примеру, о перспективах того или иного научно-магического направления - о, тут она никогда не лгала.

«После ваших откровенных бесед студенты пока что просто бросают учебу, - беспомощно выговаривал ей Курбангали, - а скоро вообще вешаться начнут!»

Анорхет улыбнулась, вспомнив выражение его лица, и двумя решительными движениями подвела глаза на манер египетских фресок, длинной изогнутой чертой.

Когда она, закутанная в мантию, появилась перед толпой первокурсников, собравшихся в холле главного здания, по рядам пробежал испуганный вздох. Конечно, госпожа кураторша предпочла бы коллективный возглас восхищения, но и так было неплохо.

Дождавшись, пока все глаза обратятся к ней и наступит почтительная тишина, она шагнула ровно на одну ступеньку вниз - все еще оставаясь, впрочем, несколько выше студентов - и спросила:

- Зачем вам магия?

Несколько удивленных возгласов вряд ли можно было засчитать за ответ. Такого первокурсники явно не ожидали.

- Ну же, смелее, - Анорхет обвела их взглядом, невольно отмечая тех, кто не боится смотреть ей в глаза.

- Чтобы делать то, что без магии невозможно? - предположил неуверенный девичий голосок?

- Что, например?

Снова молчание.

- Техника позволяет делать все то же самое, иногда даже эффективней. А магия слабеет. Так зачем?

- Жить дольше, - ответил кто-то еще. Вроде тот самый парнишка, что остался без амулета.

- Поясните!

- Н-ну... по статистике, маги живут дольше... нет?

- Должна вас заверить, во время недавней войны эта статистика была иной. Чем сильнее маг, тем меньше была вероятность, что он доживет до конца хотя бы этой недели... И к тому же, зачем вам долгая жизнь, заполненная бессмысленным занятием?

- Это просто интересно, вот и все, - с вызовом сказала девчонка, одетая, точно некромант из детского комикса. Анорхет улыбнулась, мимоходом вспомнив себя на младших курсах. Если б тогда уже существовала эта безумная мода на готику, она бы, пожалуй, вляпалась точно так же.

- На самом деле, конечно же, на этот вопрос не существует правильного ответа. Но я расскажу вам свой.

Спустившись, наконец, по мраморным ступеням, она прошлась вдоль разношерстного ряда студентов, краем глаза отмечая, как они выпрямляются, как смотрят на нее - кто с недоверием, кто с надеждой.

- Мы выбираем магию, потому что это часть нас. Потому что это сила, движущая миром, потому что она снаружи и внутри нас, повсюду. Потому что отказаться от магии - значит добровольно связать себе руки или выколоть глаза. Бродить в полной темноте, натыкаясь на стены, и утверждать, что мир таков и есть - не наш путь. Мы изучаем магию, чтобы знать самих себя. Мы практикуем магию, чтобы стать, наконец, собой, потому что до того, как человек почувствует силу потоков, он - только набросок того, чем может стать, гусеница для бабочки, глыба мрамора для скульптора.

Развернувшись на каблуках, Анорхет повернулась к первокурсникам и в полной тишине произнесла:

- Мы просто не можем иначе. Вот так бы я ответила. Вас же я спрошу еще раз, когда буду вручать вам дипломы об окончании. Есть время подумать. А пока что следуйте за мной.

«Вынос мозга сто процентов», одобрительно сказала Иннис, когда слушала такую же речь в прошлый раз. Хротгар же, помнится, презрительно кривился и сетовал на излишний пафос. Как будто сам не зарядил бы нудной лекции на полчаса о мелочах, не относящихся к делу.