Ещё одна магическая Академия

Глава 13. Сплетни и окна

Верхние этажи башни Огня обычно оставались недоступными для студентов. Сила, пульсировавшая в центральном элементе башни, была все еще слишком разрушительна и непредсказуема, чтоб позволять неопытным магам взаимодействовать с ней напрямую.

Анорхет иногда приходила туда – и чем холоднее становилось за окном, тем чаще. Отпирала дверь ключом, что как-то подарила ей Ребекка, забиралась в одну из глубоких оконных ниш, откуда просматривался внутренний двор, и сидела там, прильнув к стене, чувствуя всем телом пульсацию незримого пламени.

Стихия Огня всегда была ей сродни, и если б не выбор, сделанный когда-то, быть бы ей огненным магом. То есть, по нынешним временам – перекладывать с места на место пыльные фолианты, рассказывая байки о величии предшественников. Жалела бы она о своем выборе тогда? О, наверняка. Есть такие люди, что всегда найдут, за что себя казнить. Дело ведь не в стихии – в человеке.

Однажды она спросила Ребекку о магии Огня. Заговорила, нарушив негласное табу, о том, куда и почему уходит сила стихий.

– Огонь никуда не ушел, пока он есть внутри нас, – улыбнувшись, произнесла тогда подруга.

Помнится, ей тут же захотелось швырнуть в собеседницу чем-то тяжелым. Конечно, она сдержалась – времена, когда споры разрешались метанием предметов, давно для нее миновали, курсе этак на третьем, да и тогда огребал в основном Хротгар. Огребал бы, если б не уворачивался от летящих в него сосудов из-под вина с ловкостью танцующей водной струи.

«Огонь внутри нас…» Легко Ребекке говорить такими напыщенными фразами, точно из рекламного проспекта для первокурсников. А если кажется, что нет ничего внутри, если там – выпестованная годами практик пустота, в которой так легко играть с многомерными структурами связей между событиями… только делать этого совсем не хочется?

Частый перестук шагов по лестнице достиг ее слуха, заставив вздрогнуть и рефлекторно выпрямить спину – никто не смеет видеть ее поникшей. Даже Ребекка – кто же еще будет носиться здесь по лестнице, жизнерадостно подпрыгивая на ступеньках, точно первокурсница.

И точно: огневолосая колдунья вынырнула из-за поворота, как всегда, засияв неподдельной радостью при виде подруги.

Анорхет кивнула ей и молча подтянула ноги к себе, освобождая место на подоконнике. Жест означал «посиди со мной» и был, пожалуй, самым близким к мольбе о помощи действием из всего, что она могла себе позволить. К счастью, Ребекка давно понимала ее и без слов.

– Холодает, – сказала она, устраиваясь напротив в почти что зеркальной позе. – Рано в этом году.

– Дома сейчас, наверное, собирают виноград, – отозвалась Анорхет, глядя в окно. Перед ее глазами на мгновение встала знакомая с детства картина: тяжелые, сладко пахнущие гроздья среди чуть пожелтевших листьев. Срывать их нужно осторожно, не то полопаются, забрызгав все вокруг липким соком. Никогда не любила сбор урожая, с чего бы теперь вспоминать его с ностальгией?

– Как там родные, давно не пишут? – сочувственно спросила Ребекка.

– Пишут, но все реже. О чем нам говорить? Приезжать я отказываюсь, причин не объясняю, а на интеллектуальные беседы моя родня никогда способна не была.

– Ну, может быть… – фраза повисла в воздухе. Обе понимали, что никакого «может быть» на самом деле не случится.

– Не надо, – Анорхет через силу улыбнулась. – Просто осенняя хандра. Хотела спросить, кстати, как тебе первый курс? Слышала, ты уже выбрала себе первого ученика?

– Его выбрала стихия, ты сама была свидетелем, – Ребекка с готовностью рассмеялась, явно радуясь смене темы. – А я всего лишь закрепила успех. Кстати, удивительно красивый юноша этот Айвен, заметила? Такие правильные, тонкие черты! И руки, ты видела его руки?

– Опять эта старая песня! Мне напомнить тебе, что ему еще год до совершеннолетия, как минимум?

– А какого числа у него день рождения, кстати? – лукаво поинтересовалась Ребекка. – Ладно-ладно, не надо нотаций, госпожа кураторша! Я же просто дразнюсь.

– Даты рождения всего первого курса я пока еще не выучила, представь себе – проворчала в ответ Анорхет. – Но про Айвена Мареша могу тебе кое-что рассказать. Может, расхочется любоваться на его тонкие черты.

– Мареш? Как тот некромант из свиты Ниарра?

– Это его сын.

– Вот оно что! Но… как ему может быть семнадцать, в таком случае?

– Там странная история. Из хроник известно, что во время войны его мать уже была беременна. И умерла беременной.

– Тоже во время войны, – уточнила Ребекка. Уже без вопросительных интонаций.

– Именно. А парня воспитывали два старших брата. От дел своего отца официально открестились, наследством потомственного некроманта при этом вовсе не побрезговали. Старший во время войны встал на правильную сторону, средний еще учился. Сейчас оба – уважаемые маги Темного Порядка, инквизиторы с внушительным списком заслуг. Личные дела всей семьи засекречены, в том числе информация о рождении Айвена.

– Ну тут, положим, догадаться несложно, – Ребекка покачала головой. – Бедный мальчик.

– Ты бы лучше не о мальчике думала, а о том, какие проблемы могут создать его братья, если им покажется, что он промахнулся со специализацией.

– Я о политике не думаю, – Ребекка только отмахнулась. – В нём Огня уже сейчас больше, чем в половине моих многоуважаемых коллег. Хотя, надо сказать, когда он пришел и сказал, что видел огонь на верхушке… да, я знаю, знаю, ты сама его направила, в твоих словах я не сомневаюсь, поверь! Но на первый взгляд ничего в нем особенного не было. Скромный мальчик, средненькие способности. Я тогда больше порадовалась его энтузиазму. А вот на занятии, да еще в окружении девчонок… Устроил нам фонтан огня! Давненько такого не видела. Понятно все с ним, перед однокурсницами хвост распустил… Особенно эта, черненькая, что под некроманта косит, его вдохновляет, ага?

– Да ладно, он везде с блондинкой под руку ходит, – недоуменно глянула на нее Анорхет.