Еще одна жизнь Эвы

Глава 2. В которой Эва хочет стать невестой

Вернувшись с деловой поездки, отец объявил о семейном ужине в «Sky Plaza» — одном из самых дорогих ресторанов с великолепным видом на город сквозь высокие панорамные окна 32-го этажа. Мы все насторожились, ведь посещали это место только в случае важных мероприятий или праздников. Обычно все они были связаны с деньгами — открытие нового центра или крупная прибыль. И, судя по вопросу отца о моём отношении к фиктивному браку, он готовил еще одно прибыльное вложение — слияние семей Дэвидсон и Эттвуд.

Примеряя наряды для вечера, я витала в мечтах о том, что стану невестой одного из самых престижных мужчин Чикаго. Но мысль, что я могу также стать и сестрой невесты, портила весь настрой. И всё же я успокаивала себя тем, что Олив еще мала для брака.

— Как тебе, мам? — обратилась я к пустым стенам, прикладывая к себе одно платье за другим. Я совсем не помнила её, но мне нравилось представлять маму на важных мероприятиях и в значимые моменты жизни. — Может быть, это? — мой взгляд остановился на ярко-розовом платье, но, вспомнив, что Кевин ценит элегантность, я сразу стала искать в своём гардеробе что-то более сдержанное.

— Маленькое черное платье…это тоже не про сегодня, — усмехнулась я. — Сегодня мне нужно что-то статное…Да, мам?

Перебирая платья на вешалках, мой взгляд зацепился за подходящее невесте платье, которое я так и не надела из-за обязывающего цвета.

— Хм…Надо примерить.

Я изнуряла себя тренировками в зале целый год, и теперь платье смотрелось на мне эффектнее. Цвет «айвори» выгодно подчеркнул мой легкий загар, форма футляр выделила талию, а открытый верх демонстрировал мои выраженные ключицы и красивую грудь.

— Еще нужен укороченный пиджак, если будет холодно, и, конечно же, лодочки! Та-ак, где мои любимые? — открыла я дверцы обувницы, сканируя взглядом полки.

Макияж я сделала еще в обед, так что сборы не отняли много времени. Закрепив волосы лаком и надев жемчужные серьги, я спустилась на первый этаж. Оливия и моя мачеха Мэри уже ожидали отца, перешёптываясь.

Сестра выбрала романтичный и невинный образ — нежно-голубое платье из струящегося шифона и лаковые белые туфельки, напоминающие школьные. На её фоне я чувствовала себя сексуальной.

Да, мы обе были красивы, но по-своему. Я всегда завидовала её черным до пояса волосам, как у Мэри. Даже прошлась по всем полкам в ванной комнате в поисках чудо-бальзама, из-за которого их волосы так блестели, но кажется, это просто генетика. Олив же не скрывала, что считает мою фигуру и рост идеальными, ведь ей чудилось, что она чересчур высокая. Единственное, что у нас было общим, — это цвет глаз, доставшийся от отца, и его же эгоизм.

— Хорошо выглядишь, — произнесла Мэри с некой сдержанной улыбкой, оценив моё платье.

Эта женщина воспитывала меня с самого детства, но поскольку Оливия была их с отцом дочерью, а Кристен — от её первого брака, я, конечно, не могла рассчитывать на ту же любовь и внимание, что и мои сестры. И всё же меня вполне устраивала моя мачеха. Она не вмешивалась в мою жизнь с непрошеными советами и не пыталась выставить меня из дома с помощью лжи и интриг. Даже поделилась некоторыми женскими секретами и хитростями. Учила как правильно пользоваться косметикой, культурно вести себя в обществе, подбирать вещи. Мэри всегда выглядела превосходно и была достойной спутницей моего отца, обладая грацией и безупречными манерами. Её косая чёлка подчёркивала красоту лица, а карие глаза всегда светились от счастья, пусть порой и фальшивого. Я неосознанно переняла у неё привычку улыбаться, даже когда на душе неспокойно.

— Спасибо, Мэри, — ответила я. Несмотря на все, что нас связывало, я ни разу не назвала её мамой. Не сорвалось с языка даже в счастливые моменты. — Вы тоже красивы. Обе.

— Вы мои золотые девушки, — раздался позади голос моего отца. Впервые за пару лет я видела на его лице улыбку, но интуиция подсказывала мне, что его фраза буквальна, и мы с сестрой ценны, как ресурс, которым можно торговать.

В свои пятьдесят два года отец оставался подтянутым. Пусть у него и не было достаточно времени для занятий в тренажёрном зале, роль сыграло правильное питание, которое он навязывал окружающим. Густая седина на волосах придавала только шарма, а его надменный вид заставлял окружающих не только уважать, но и бояться Томаса Дэвидсон. И признаться, я сама не хотела бы быть ему проблемной дочерью. Опасно и чревато последствиями даже для меня.

— Здравствуй, пап, — поздоровалась я, даже не сделав к нему и шагу. Мы не обнимались и не говорили, что скучаем. Такие проявления эмоций были лишними в нашей семье. Это с лихвой, казалось бы, восполнялось роскошными бутиками, ресторанами и престижной карьерой. К счастью, время, когда мне необходимо было поплакаться маме или папе, прошло. Этот тяжелый подростковый период я преодолела в компании моей бабушки со стороны отца — Кэролайн. Её доброе сердце и поддержка помогли мне выжить в этой холодной семье.

— А где Кристен? — поинтересовалась я, не увидев сводной сестры. Она была белым пятном в нашем семействе. И в переносном, и в прямом смысле. Унаследовала от биологического отца светло-русые волосы.

— Кристен приболела, — ответила Мэри и, бросив обиженный взгляд на отца, натянула улыбку. Вероятно, её старшую дочь просто не ждали на этом ужине. Томас Дэвидсон был таким во всём. Его интересовал лишь бизнес, а на чувства женщин в своей семье ему, по большей части, было плевать.

— Нам, кажется, пора.

Десять минут дороги показались вечностью из-за нарастающей интриги и волнения. Но, когда я увидела это уходящее в звёздное небо стеклянное здание, странной витиеватой формы, я сразу же вспомнила, что я Дэвидсон и беспокоиться мне совершенно не о чем.

«Как бы не закончилась эта встреча, я буду в порядке», — и вот здесь я сильно ошибалась.

Встреча действительно была не в узком семейном кругу, а с Эттвуд. Глава их семейства Гарри, как всегда, надел классический графитовый костюм, а его супруга Хелен не изменила своей любви к шелковым платьям. Казалось, что они и не переодевались с последней нашей встречи около месяца назад.