Еще одна жизнь Эвы

Глава 3. В которой Эва вышла замуж

До переезда я видела своего мужа от силы раз пять, включая день нашей свадьбы, где мне пришлось играть главную роль. Я театрально грустила и бросала косые взгляды на Кевина, чтобы увидеть хоть каплю интереса или даже ревности ко мне, ведь в подростковом возрасте именно он пообещал ждать меня у алтаря. Правда было это сказано в шутку, но всё же наши редкие встречи в кругу семьи и его еле уловимый флирт давали мне надежду на красивый союз.

День свадьбы.

— Посмотрите, какая она красивая, — улыбались Мэри и ее подруги.

Отец жаждал продемонстрировать всему Чикаго свою прекрасную дочь. Платье выбирали непременно из именитого дизайнерского дома, и плевать, что юбка казалась мне объемным грузом, ведь главное — указать на достаток семьи. Я настояла на обычной фате вместо той, что была бы украшена сотней дорогих камней. Ей богу, у нас же не королевская свадьба! А что до букета…Я держала в руке бордовые кустовые розы, но то были любимые цветы матери, несмотря на могильные ассоциации.

— Ага, красивая, — подмигнул мне Кевин, согласившись с Мэри, и, отпив глоток шампанского, вернулся к разговору со своей пассией. Та фальшиво и отвратительно громко смеялась.

— Ничего особенного, — услышала я голос Оливии. Впервые за нашу долгую жизнь под одной крышей она проявляла негатив. Или же это была зависть?

«Глупая, чему же тут завидовать? Меня же продают!» — послала я мысленный сигнал сестре. Но когда отец подвёл меня к моему будущему мужу, я на секунду позавидовала себе самой. Без сомнения, он был красив и притягателен, особенно в идеальном, сшитым на заказ костюме шоколадного оттенка. Его парфюм со сладкими и цитрусовыми нотами так и манил. И все же я не собиралась растворяться в этом фиктивном браке, просто потому что имела свои принципы.

— Объявляю вас мужем и женой, — произнес худощавый мужчина в завершении нашей церемонии, и, поцеловав Кристофера демонстративно в щеку, я спустилась с пьедестала к гостям.

Мой муж не казался счастливым, но вёл себя как истинный джентльмен, поправляя подол моего платья или ограждая от неуклюжих официантов. Но, как оказалось, это была всего лишь маска любезности, за которой он прятал своё презрение.

Настоящее время.

Когда я впервые приехала в этот белоснежный особняк с панорамными окнами, я почувствовала холодность и отчуждение его владельца. Но, надо отдать мужу должное, интерьер внутри приглянулся мне сразу. Я терпеть не могла наш чрезмерно обставленный мебелью гостевой зал, яркие шторы с бахромой и неуместные серебряные подносы. Словно мы застрявшие в прошлом дворяне, а не современная богатая семья, которая может позволить себе стильный ремонт.

Здесь же, преобладал минимализм. Серый угловой диван, низкий стеклянный столик, пару стеллажей, украшенных композициями цветов и картин, и серо-голубые шторы. Еще одинокий, загнанный в угол рояль. Мы с ним были в похожем положении.

— Какую…комнату я могу занять? — неуверенно спросила я, оглядываясь по сторонам в поисках прислуги.

— Любую, — даже не взглянув на меня, Кристофер уселся в гостиной перед телевизором с чашкой в руках.

Внутри меня забушевала ярость, глядя на его безразличное выражение лица.

— Любую на втором этаже, — добавил он, взмахнув рукой в сторону лестницы, и прошептал что-то неразборчивое себе под нос.

— Кто-то может занести мой чемодан? — скрестив руки на груди, я плавно переходила в нападение. Чего он добивался? Скандала?

— Выбери для начала комнату, потом я занесу…Как только допью кофе.

Глубоко вдохнув, я изо всех сил старалась унять желание бросить в него первое попавшееся под руку. Терпеть не могла таких, как он…Холодных, безразличных и считающих себя центром мира. Таких, как мой отец.

И всё же я не могла позволить себе вернуться домой сразу же после того, как уверила отца, что съеду от семьи, от которой ничего не осталось. У меня была гордость. Так что пришлось фальшиво улыбнуться супругу вместо того, чтобы выпустить внутреннюю истеричку наружу.

Наверное, я отнеслась к этому браку, как к игре. Выйти замуж и развестись не было проблемой. Доказать папе, что мои слова чего-то стоят, мне было важнее. Поэтому я решила сдаться его воле и перетерпеть в «засаде», с надеждой, засевшей глубоко в душе, что Эттвуд примет меня с распростертыми объятиями и, быть может, я обзаведусь, как минимум, другом. Но, увидев, что именно из себя представляет мой псевдо-супруг, я уже пожалела о этой затее.

Первой ночью в этом доме я не сомкнула глаз из-за давящей и словно не живой атмосферы. Меня страшила настолько окутывающая и, казалось бы, мрачная тишина этих стен. Я к этому не привыкла, в нашем доме днём и ночью работала прислуга. Некоторые жили в гостевых комнатах.

Накинув домашний халат, я хотела устроить себе экскурсию в надежде найти коллекционную бутылочку вина для крепкого сна. Я заметила дверь под лестницей, и моё любопытство заставило дёрнуть её ручку, но она не поддалась.

— Хм…ладно.

Равнодушно пожав плечами, я развернулась в сторону кухни, и вздрогнула, увидев Кристофера. Его злость меня удивила. Мне казалось, что он всегда был эмоционально холоден.

— Что…ты…тут…делаешь? — отчеканил он сквозь сведённые зубы. А я тут же прикрыла зону декольте, затянув потуже халат.

— Я?! Прогуливаюсь по новому дому! — возмутилась я его наезду. — Кстати, раз уж ты встал, может, по…— не успела я договорить, как Кристофер схватил меня под локоть и грубой силой затащил на лестницу.

— Куда ты меня тащишь?! — пыталась вырваться я из его хватки. — От-т-тпусти!

— Иди в свою комнату! Сейчас ночь, — он, словно дикий зверь, рявкнул в паре сантиметров от моего лица, оставив коньячный шлейф.

— Мне не спится! — я отдернула свою руку. — Я что в рабстве?!

Его взгляд перестал быть враждебным, казалось, он потихоньку отпускал свой гнев.

— Нет, — покосился он в сторону и медленно отстранился, но губы его оставались поджатыми. — Не броди тут по ночам и не надо врываться в разные комнаты…Если тебе не спится, включи телевизор.