Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть

Глава 1 .

Бескрайние песчаные просторы тянулись до самого горизонта, насколько хватало взгляда.

Отбросив назад растрепанные волосы, я присела, любуясь открывшимся видом. Если бы этот пейзаж был запечатлен на полотне, можно было бы восхититься тем, как такая огромная территория была окрашена лишь в оттенки одного цвета. Картина, которую я никогда не могла себе представить, теперь внушала больше трепета, чем бездонная пропасть, и была прямо передо мной.

Тело, казалось, содрогалось от охватившего меня страха. Не прошло и дня после того, как мы покинули злополучный корабль, а я уже чувствовала, что нахожусь на грани срыва.

Тот шторм, длившийся целых три мучительно долгих часа, стал для меня настоящим испытанием на прочность. Даже надменная Миления прибежала ко мне в каюту, чтобы вместе было не так страшно умирать.

К вечеру буря стихла, и выглянуло солнце, медленно клонящееся к закату.

− Эти земли не рады нам.

− Т-ты так думаешь? − испуганно пролепетала взъерошенная Миления за спиной. − Что за чепуха, Диана!

Всего за пару часов песчаные земли успели высохнуть после дождя. Вернее, они впитали в себя всю влагу без остатка.

− Не удивлюсь, если начнется песчаная буря, или на нас нападут кочевники, или из-под земли вылезет огромная змея и сожрет...

− А-а-а-а-а! − закрывая уши руками, завопила Миления, совсем не по-леди. К моей радости. Она разбавляла мою тревогу своей забавной реакцией на мои безобидные поддразнивания.

«Чёртов океан, а теперь и дьявольские пески!» − таково было мое первое впечатление от пережитого и увиденного сегодня.

Я подняла голову и взглянула на барханы. На них виднелись многочисленные темные фигуры, медленно приближающиеся к нам.

− О... Все именно так, как я и говорила, Милка.

И ткнула пальцем в сторону темных силуэтов.

Девушка округлила глаза и, с отчаянием взглянув на меня, испуганно зажала рот руками. Я же просто пожала плечами, сдерживая ироничную усмешку.

− Все, Миления, заберут тебя, красотку такую, в рабство. Станешь женой какого-нибудь богатого старика... Мужчинам очень нравятся юные девы вроде тебя.

На ее глаза навернулись слезы ужаса.

− Да уж... − глядя на нее, продолжила я: − Видимо, я перегнула палку, Эмма. Это была шутка. Не волнуйся ты так... Леди Таян.

Пока моряки переправляли с корабля припасы и необходимые вещи для ночлега на берег, мы с Миленией бродили по округе. Вернее, бродила я, в надежде расслабиться и собраться с мыслями после пережитого, но девушка, словно потерявшийся детеныш, следовала за мной.

Ну что ж, теперь я точно в аду...

Чуть позже к нам подошел Эсклиф и проводил к костру.

Мужчина выглядел совершенно спокойно, будто и не было той ужасной бури.

За короткое время рыцари, моряки и слуги разбили небольшой лагерь, и теперь у меня была своя палатка.

Эмма и Мия помогли мне переодеться в воздушное голубое платье, напоминающее наряд Золушки, и когда я вышла на улицу, заметила приближающихся людей, которых мы недавно видели с Миленией. Как оказалось, это были пустынные жители с другого судна, приставшего неподалеку от нас.

Из-за огромных волн корабли сильно растянулись вдоль берега, из-за чего пришлось разделиться.

В мою сторону направлялся высокий мужчина, скрытый куфией.

Своеобразный платок огромного размера, которым обычно закрывают голову и лицо от солнца и ветра в пустынях.

Тёмные глаза опасно блеснули.

На мгновение мне показалось, что под куфией скрывается Карлос, но это был Михаэль.

Молодой человек остановился напротив меня, открыл лицо и неловко улыбнулся.

− Леди Эрскин, − он поцеловал мою руку. − Вы в порядке?

Я лишь устало усмехнулась в ответ:

− Это было самое незабываемое приключение в моей жизни. Надеюсь, судьба будет милостива и избавит меня от подобных испытаний в будущем.

− Да... Вы, должно быть, очень испугались.

− Я даже успела набросать завещание. Хотите взглянуть?

Конечно, я ничего не писала. В тот момент я могла только вцепиться в спинку кровати и отчаянно молиться.

Михаэль понимающе улыбнулся и огляделся.

− Заночуем здесь. А утром продолжим путь.

После нашего последнего разговора между нами чувствовалось напряжение, которое мы старательно игнорировали.

Я решила отложить расспросы о бабушкином кулоне.

Не место и не время.

Я посмотрела на бледное небо, усыпанное звёздами. Их было так много, что я никогда в жизни не видела подобного.

Я чувствовала, что молчание – лучшая благодарность Богу за то, что он услышал мои молитвы, позволил выжить и просто дожить до этой ночи.

Через некоторое время мужчины, о чём-то переговаривавшиеся вдали, вернулись с корзиной, полной еды. Ароматный запах наполнил воздух, и я вдруг осознала, как сильно проголодалась.

В костре потрескивал огонь, слышался шум волн, бьющихся о берег. Лица служанок, сидевших вокруг костра вместе с нами, выражали крайнюю усталость.

Я отломила кусок чёрствого хлеба и принялась его жевать, а Миления капризно выражала недовольство.

И немудрено. Она – настоящая леди, воспитанная в тепличных условиях, а не я. Поэтому такие угощения, как хлеб, вяленое мясо, жареная морская рыба, запечённый в костре картофель и вино, её не устраивали.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но привычной кромешной тьмы не было. Песок освещался лунным светом, и казалось, что я нахожусь в серебряной пустыне.

Открывающийся вид звёздного неба и холмистой пустыни вызывал во мне одновременно чувство одиночества и восхищения. А ещё – тревогу перед завтрашним и последующими днями, проведёнными в этих землях.

Пока я размышляла о будущем и жевала сочное рыбное филе, которое иногда похрустывало на зубах, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Кто-то смотрел на меня из темноты.

Слабый свет костра, луны и звезд едва освещал пространство, но я отчетливо видела его взгляд. Темные глаза, устремленные прямо на меня, напоминали бездонную пропасть, в которой я тонула во время шторма. Эти глаза принадлежали Михаэлю.