Эскалто

6.

Талиса, сестрёнка. Моя белая кувшинка - так звала её мама. Это она должна была ехать сейчас на восток, к горам. Она бы сидела напротив Тарна, улыбалась ему лукаво, слегка розовела от смущения, встречаясь с ним взглядом. Но на её месте - я, и Тарн мрачен, Уэллес хмур, а Анита не поднимает глаз и молчит.

Я старалась не смотреть на Тарна. Мне была противна мысль о том, для чего Уэллес забрал мою компаньонку в Керват. Мы с Анитой старательно избегали этой темы в разговорах, когда всё-таки вернулись к нашему обычаю болтать перед сном, пытаясь отвлечься, а в дороге, мягко покачиваясь на бархатных сиденьях кареты, в основном молчали.

Клетка. Обитая бархатом коробочка для ценной зверушки - чтобы не покалечила хрупкие конечности. У Катрины, дочери графа Кессера, была пятнистая виссемта с южных островов, большеглазая, размером с крольчонка, с длиннопалыми крошечными лапками. Летом, когда мы приезжали к ним погостить и отправлялись на пикник, Катрина сажала её в такую вот мягкую коробку с окошком, затянутым тонкой вуалью, и потом выпускала на расстеленные в траве пледы. Наловленные Дарисом кузнечики противно хрустели, когда виссемта меланхолично жевала их, держа в передних лапках, а мы смеялись - зверёк был неуловимо похож на сидевшую рядом тётушку Катрины.

Я не была ценной или необычной. Я скорее была кузнечиком, который по ошибке попал в эту бархатную карету, но выбраться не пытался.

- Леди Ви, вы…

- Давай на «ты», хорошо?

Анита округлила глаза, потом покосилась на лакея, дремавшего с приоткрытым ртом в уголке.

- Мы так далеко от дома. И будем ещё дальше, - вздохнула я, прислоняясь лбом к стеклу. - Я пока не эскалто, но уже не дочь виконта. Просто Ви.

Я протянула руку, и Анита коснулась моих пальцев.

Очередной постоялый двор, очередной перекрёсток, ещё несколько деревень и город, и вот наконец нам сказали, что дорога близится к концу. Обычно такие слова радуют путника, но не в этот раз. В этот раз в конце пути меня ожидала чужая жизнь с нелюбимым мужем, и серость окружающего мира, серость этих пустошей вокруг дороги вполне соответствовала моему настроению, но потом случилось удивительное.

Дорога вынырнула из-за череды холмов, и пустошь вдруг перестала быть бесцветной. Зелёно-розовым вересковым ковром она расстилалась теперь по обе стороны, и воздух будто потеплел. Я открыла окошко кареты и с удивлением выглядывала наружу. Холмы чередовались с рощицами, ручьи пересекали дорогу, весело звеня под живописными мостиками, дорога была изумительно ровной, и я окончательно поддалась внезапному очарованию Кервата, потому что, судя по дорожным указателям, мы уже ехали по землям, принадлежащим моей будущей семье.

Так странно! Живёшь ты себе в своём небольшом поместье, и тут - пуфф! - будто из-под земли появляются потомки древних драконоборцев, и всё, что составляло твою прежнюю жизнь, должно остаться в прошлом. Новая жизнь, новая семья… Новая Ви.

Карета везла нас мимо чистеньких деревень, мимо пасущихся на холмах белых овец, будто сошедших с фарфоровой тарелочки сервиза в огромном поместье графа Кессера, всё ближе и ближе к горам Эвлан, к сердцу Кервата, самой крупной эскалии королевства. И самой замечательной, как говорила Талиса, мечтательно рисуя мерцающие узоры на своём роскошном платье в восемнадцатый день рождения.

Меня очень удивило, что последние два дня мы ехали, делая лишь совсем недолгие остановки. Тем не менее, выйдя из кареты за одним из перевалов, я обнаружила, что лошади выглядят вполне бодрыми, а потом вдруг поняла, что и сама за эти два дня спала не так уж и много, но при этом полна сил и готова двигаться дальше.

- Миледи, разрешите присоединиться?

Я обернулась. Тарн направлялся к нашей карете, я кивнула ему, а Анита вежливо присела.

- Миз Анита, надеюсь, вас не обидит просьба ненадолго разлучиться с леди Вивэ, - сказал Тарн, кивая лакею. - Вас проводят.

Вопреки опасениям, лакей повёл Аниту не к карете слуг, а открыл перед ней дверцу дормеза эскалто. Ну, хоть так.

Тарн выглядел чуть бодрее, чем в дороге, но не веселее. Я долго сидела, покручивая колечко на пальце, потом молчание стало слишком неловким.

- В ваших землях очень красиво. Вы, наверное, часто прогуливаетесь верхом.

- Не так часто, как вы. - Тарн отвернулся к окну, за которым открывался очередной прекрасный вид на горы, небо и облака. - Надеюсь, вы найдёте себе занятие по душе, когда мы приедем.

Тон был доброжелательным, но по лицу скользнула тень. Я вспомнила его взгляд на Талису, и сердце заныло.

- Ваша светлость, раз нам предстоит стать… одной семьёй, может быть, перейдём на «ты»? - в отчаянном порыве предложила я. - Я понимаю, что…

- Давай. - Он вдруг повернулся, довольно резко, и взглянул мне в глаза - наверное, впервые за эти недели.

- Дома меня звали Ви. Я правда люблю прогулки верхом. И я ничего не знаю о том месте, куда мы едем. - Улыбка, я чувствовала, вышла какой-то беспомощной. - Пожалуйста, расскажи… Тарн.

- Ты скоро сама всё увидишь. - Он улыбнулся в ответ, еле заметно, но на душе стало легче. - Потерпи немного… Ви.

Вид на замок Травер открылся, будто театральная сцена, и сперва показался чудесной декорацией. Совершенно круглая долина, окружённая тёмно-серыми стенами скал, и высокий горный пик над причудливыми башенками большого серого замка, который прилепился к крутому, почти отвесному его склону. Кроны деревьев, ярко-рыжие над зелёной травой, горели пламенем осени, и я задержала дыхание, любуясь на эту красоту.