Эскалто

9.

Я рано радовалась. Ночью я проснулась, влажная от пота, даже сорочка прилипла к телу. Судя по небу, время близилось к рассвету, и я лежала, откинув одеяло. Жара не было - его бы я узнала. Шум в голове был почти невыносим, я собралась встать, чтобы открыть окно, и взгляд упал на Тарна.

Засыпая накануне, я со смущением и стыдом признавала, что Тарн довольно приятен внешне. Я не раз видела на ярмарках состязания парней; они скидывали рубашки, когда боролись, а ещё разок мы с деревенскими девушками, хихикая, подглядели за парнями, которые купались в реке. Меня до сих пор заливало алым румянцем от этих воспоминаний, но факт остаётся фактом: хоть я и не была знатоком в этом вопросе, но и полной невеждой - тоже. Тарн был высок и широкоплеч, его грудь не была впалой, а плечи - покатыми, как у Гавена с сыроварни, который ухаживал за Симми.

Да, тогда он не показался мне противным или непривлекательным. Теперь же я не могла оторвать от него взгляд. Что-то в его лице казалось таким притягательным, но эта черта была неуловима, и я мучительно всматривалась, будто пытаясь поймать её глазами. Я даже наклонилась к нему, так близко, что почувствовала запах дыма и смеси для трубки от его волос, а ещё мыла и огурцов, которые он так любил в салатах. Запах не был отталкивающим, но вызывал какое-то смутное беспокойство, я отодвинулась и растерянно села, обхватив колени руками.

Видимо, моя возня в кровати разбудила Тарна. Он открыл глаза и в первый момент будто не понял, где находится, потом вздрогнул.

- Утро? - спросил он сонно и тоже сел. - Что?

- Душно, - пробормотала я, натягивая одеяло.

Он открыл окно и вернулся в кровать. Я краем глаза разглядывала его: на груди, посередине, под кристаллом на шнурке, темнел шрам.

- Это…

Он перехватил мой взгляд и прикрыл ладонью кристалл.

- Ожог.

Моё вопросительное молчание заставило его вздохнуть. Тарн пожевал губы, потом откинулся на изголовье.

- Сила… довольно требовательна. Своенравна. Иногда она причиняет сильнейшую боль.

Я смотрела на мужа, и вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к нему; на миг это желание будто затмило разум. Я сморщилась. Что за ерунда?! Он смотрел на меня, и золотые отблески камина играли во встревоженных глазах.

- Ви… Ты что-то видишь? - спросил он обеспокоенно.

- Твои глаза… янтарные, - сказала я, задыхаясь почему-то. - Тарн, со мной что-то происходит…

Он болезненно сморщился, и в глазах мелькнула жалость. Жалость! Почему? Он знает о моей болезни! Он не может не знать!

- Ви, я… - Он придвинулся чуть ближе и протянул руку. - Помнишь, я говорил о том, что сила выбирает… Это сложно объяснить.

Его пальцы коснулись моего плеча, скользнули по белой нитке шрама под тканью.

- Нет!!!

Я отпрянула от него на постели, заливаясь слезами. Его взгляд был… Я не могла объяснить, но он был полон жалости и тоски. Глаза Вайса были рассеянными, он хотел прикасаться ко мне, хоть и не любил, но Тарн… Нет, нет! Он видел во мне сестру любимой, и это было отвратительно, неприемлемо! Он чужой мне! Это не мой мужчина!

- Что со мной? - крикнула я, дёргая одеяло. - Тарн, это болезнь?

- Сила притягивает тебя. - Он угрюмо смотрел на складки одеяла. - Разумом и телом ты не желаешь меня, но дар внутри тебя тянется к эскэ. Я так хотел, чтобы…

Он сморщился. Я поняла. Будь на моём месте сестра, этот брак стал бы счастливейшим.

- А ты?..

Он сглотнул и помотал головой, и ледяное разлилось внутри. Неужели он мог бы заставить себя? Ради долга прикасаться ко мне, ласкать, не испытывая нежности, обнимать, видя перед собой лишь тощую девицу с сутулой больной спиной и тёмными волосами, нежеланную, нелюбимую?

- Не могу так, - прошептала я, закрывая глаза. - Тарн, это неправильно. Может, со временем это…

Я осеклась. Со временем? Сколько у меня времени?

- Я хочу поговорить с Умберто. Пожалуйста. Твой отец не должен знать. Прошу.

Он кивнул, потом лёг лицом ко мне.

- Мне тяжело. Я думал, будет проще, - сказал он, протягивая руку. - Ви, я не прошу об объятиях, хотя мне их так не хватает порой. Мы с тобой в одной лодке. Можно попросить тебя…

Я тоже легла и протянула ему руку. Его пальцы не были противными на ощупь. Мы лежали в одной постели, держались за руки, и это было странно, очень странно.

- Я поговорю с Умберто. Он наверняка знает, как облегчить твоё состояние.

Мои глаза то и дело останавливались на подвеске. Он заметил это и покачал головой.

- Ви, не надо. Не надо. Этого делать нельзя. Последствия могут быть страшными.

- Какими? - Я унимала желание коснуться кристалла. - Что бывало с теми, кто касался?

- Не знаю. В книге написано, что это приводит к гибели. Что-то вроде того, что сильное поглощает слабое. Талиса бы не простила…

Я кивнула и отвела глаза. Он заботился обо мне ради моей сестры, но всё же заботился.

- А можно посмотреть эту книгу?