Эскалто

12.

- Ви… Ви!

Я открыла глаза и резко дёрнулась. Перед лицом было плечо Тарна, я лежала, закинув ногу на его бёдра, а рука покоилась на его груди.

- Прости! - воскликнула я, отползая от него на край кровати. - Как так вышло?

Тарн ошеломлённо смотрел на меня.

- Понятия не имею. - Он завёл руку за второе плечо и вытянул шнурок из-за спины. - Слава Семерым, что ты не коснулась подвески. Я, в общем-то, не против объятий, но лучше тогда буду снимать его, как полагается.

Я похолодела. Но ведь я коснулась! Иголочки под кожей и медленная пульсация тёплого янтаря в ладони… Мой взгляд словно прилип к кристаллу, и Тарн нахмурился.

- Ви… Остановись! Это опасно.

- Я не верю, что никто не пробовал коснуться. Ведь те, кто… делит постель, как муж и жена…

- Это одно из строжайших правил. Нужно снимать. Я не снимаю, мы ведь…

Я кивнула, отвернулась, посмотрела на ладонь. Ничего. Ни язвы, ни волдырей, ни ожога. Неужели сон? Но я же схватила…

- А если коснуться, насколько быстро… погибнешь?

- Не знаю. Чётких указаний там нет.

Потрясающе. Я обрекла себя на неизвестность. Молодец, Ви! Умница!

За завтраком Уэллес с интересом поглядывал на Тарна и на меня. Анита улыбалась и ждала момента, чтобы расспросить о бале, и, когда мы остались одни, я в подробностях пересказала ей всё, что помнила о нарядах и танцах, умолчав лишь о безумии леди Алеско.

- Рыжие дети? - смеялась она. - Ну, знаешь, так бывает. Вон, у нашего пекаря младший сын кучерявый и чёрненький… а они-то с женой русые! Может, дед какой был…

- Дед, - фыркнула я. - Знаешь, странно это.

- Может, у Элисон есть рыжий брат, с которым леди Алеско… Но они ведь эскалто? Эти дети? Если носительница дара изменит мужу-эскалто с обычным человеком, её дети разве будут магами?

- Нет… Нет. Одарёнными - может быть. Хотя это бы всё упростило, наверное. Всем известно, что силу эскалто можно лишь унаследовать.

Позже я зашла в библиотеку, ту, в которой нас с Тарном встретил Умберто. Он был там, сидел над какими-то записями, сосредоточенный, собранный, заглядывал в лежащий перед ним толстый том, кончик пера замирал на миг над тетрадью и вдруг стремительно начинал движение.

Я кашлянула. Он поднял голову, улыбнулся, вставая, и мне вдруг показалось, что снова я вижу ту улыбку из моего наваждения, и глаза у него не чёрные, а будто бы светло-карие… Чушь какая. Я же пью его зелье!

- Мезе Кадлен, а вы можете мне рассказать подробнее о том, что меня ждёт? - спросила я, усаживаясь в кресло у стола. - Что будет дальше? Вы же наверняка всё знаете об этом.

- Почему вы думаете, что вас постигнет печальная судьба, ваша светлость? Посмотрите, как благотворно вы влияете на эскалию. Сегодня даже воздух чище.

Улыбнулась. Я улыбнулась, хоть мне и хотелось в тот момент крикнуть: «Хватит лгать мне!»

- Леди Алеско говорила со мной.

- Леди Алеско злоупотребляет вином, - улыбнулся Умберто. - Вам не о чем переживать, миледи. В моменты грусти она вспоминает своего первого возлюбленного, с которым её разлучили ради этого брака.

Значит, правды от тебя не добьёшься, да, астролог? Я молчала, старательно строя сочувственное лицо, а внутри всё так и кипело.

- Бедняжка, - выдавила я наконец. - Тогда понятно.

Он ещё говорил о какой-то светской чепухе, но я почти не слушала, лишь кивала и улыбалась. Ложь, ложь… Расшаркавшись с лживым астрологом, я пошла к Аните, но та была увлечена каким-то романом и невпопад поддакивала мне, - как я поддакивала за полчаса до этого Умберто, - и ничего не оставалось, как снова бродить в одиночестве.

Удивительно, но слуг в замке действительно оказалось немного. Говоря «немного», я имею в виду, что в обычном замке такого размера их было бы раза в два, а то и в три больше. По-видимому, сила эскалто избавляла обитателей от таких неприятностей, как пыль или насекомые, что прогрызают дорогое дерево и портят шерстяные ковры заодно с кожаными диванами, позволяла беречь дрова, которые горели тут по меньшей мере втрое дольше, чем горели бы в простых каминах, и при этом ещё и не дымили. Я всё же ошиблась, когда решила, что тут обходятся без силы. Не обходились, нет. Берегли.

Я шла по коридорам, выискивая взглядом Хаму и Свена. Они стали мне прекрасными компаньонами - не лебезили, как слуги, и не строили презрительных физиономий, как Уэллес. Просто следовали за мной и с готовностью подставляли шелковистые уши под ладони, когда, взволнованная очередной мыслью о собственной судьбе, я искала прикосновений живого существа, как сейчас.

Раньше мне и невдомёк было, как я нуждалась в этом. Та, прежняя Ви с такой лёгкостью обнимала подруг, целовала папу, ерошила вихры Дариса и гладила по щекам Инэс! Она тискала Тими и Сайму, прижималась щекой к шее Шайны перед тем, как передать поводья конюху. Этой Ви, которой я стала за почти три месяца, прикосновения были нужны отчаянно. Анита, моя ванильная булочка, как я называла её про себя, была не против объятий, но их мне было мало.

За углом вдруг мелькнуло что-то светлое. Мысли рассыпались, я прибавила шаг и завернула в тёмный коридорчик. Светлая точка, окружённая мерцающим искристым сиянием, похожим на то, которое возникало когда-то вокруг моих пальцев, двигалась по коридору, и я побежала за ней, всматриваясь в полумрак. Любопытство вело меня, и то, что разглядеть источник света не удавалось, разбудило во мне охотничий азарт. Постой! Погоди! Но точка двигалась, и я бежала, преследуя её, пока вдруг в одном из закутков она не пропала, будто её и не было вовсе.

Такой досады и разочарования я не чувствовала очень давно. Не знаю, кажется, лишь разочарование в Вайсе могло сравниться с тем чувством, которое меня настигло в тёмном закоулке коридора. Я осмотрелась, не нашла своего светлячка, вздохнула, вышла наружу и поняла, что заблудилась.

В мрачном коридоре пахло сырым камнем. Я постояла немного, решая, в какую сторону свернуть, и вдруг услышала скрип и ещё какой-то странный звук.