Эскалто

17.

Знаете, я не могу себя назвать кристально честным человеком. Все мы иногда позволяем себе маленькую или большую ложь, все время от времени нарушаем данное слово. Я не задумывалась о том, насколько сильно совесть может мучить за невыполненное обещание, пока не посулила Алфи своё скорое возвращение - и не предала его ожиданий. Я была уверена, что он ждёт меня, потому что сама ждала вечеров, когда смогу прийти и выговориться. Он слушал мои рассказы, шевеля ушами, как Сайма, и я болтала всякую чепуху, потому что он не осуждал. Иногда это очень важно - чтобы тебя просто выслушали.

К сожалению, в то счастливое утро, когда я проснулась после очередного сияющего пароксизма целительной силы, всё пошло наперекосяк, вопреки радостным ожиданиям.

- Миледи! - окликнул меня один из слуг в тёмном коридоре, когда я уже подходила к лестнице на верхние этажи. - Вот вы где! Всё утро господа вас искали!

Проклятье… Я ругалась про себя так, что папенька, наверное лопнул бы, покраснев, если услышал хоть десятую часть моих мыслей. По счастью, мои мысли никто читать не мог, я шла, стиснув зубы, по неприлично мягким коврам, и палки, торчащие из грязной вонючей лежанки Алфи там, наверху, в зверинце, прокалывали моё сердце насквозь.

- Миледи, где вы провели эту ночь? - неприязненно осведомился Уэллес, сверля меня этими своими жёсткими серыми глазами. - Что происходит у вас с моим сыном?

- Немного прогулялась по замку, - честно ответила я, вспоминая сотни ступенек, Тьма их подери. - Подышала свежим воздухом.

- С сегодняшнего дня я приставлю к вам слугу. Не хочу, чтобы вы заблудились.

Я чуть челюсть не уронила от такого заявления. Мог бы и более правдоподобное что-то придумать. Ладно бы по приезде пёкся, но теперь?..

- Благодарю. Мне не нужен сопровождающий.

- Нужен. Он у вас будет.

«Точка», - с яростью пробормотала я про себя. Ах ты… Ах ты!..

Бранные слова - это плохо. А есть отдельная категория плохих слов, которые просто ужасны. Вот их-то и бормотала её светлость эскалто Вивэ Травер ан’Керват, благородная леди, впечатывая каблуки в ступени ненавистной каменной лестницы замка своей новой высокородной семьи.

- Почему нельзя? - воскликнула я после ужина, когда приставленный ко мне Пауле покачал головой на слова о саде.

- Вечер. Их светлость не разрешают. Сказали, сидите, вышивайте.

Вышивать? Отлично. За этим занятием я провела весь вечер, под косыми испуганными взглядами Аниты, которую пришлось отправить к Милли с запиской о том, что кролики мне пока не потребуются. Я оставила станок в гостиной, на самом видном месте.

- Как это понимать? - размахивал почти законченной вышивкой с утра эскалто Уэллес, покрасневший, как свёкла. - Это… Что… Такое?!

Анита стояла, зажмурившись, Тарн удручённо покусывал губу, а Умберто подошёл к его светлости, осторожно забрал у него тряпицу и хмыкнул.

- Неплохо, неплохо. Впервые вижу, чтобы девушка вышивала такие слова, но вот эти вензеля…

- Мезе Умберто Кадлен! - крикнул Уэллес. - Вы в своём уме?

Я поймала быстрый ироничный взгляд астролога и спрятала улыбку.

- Это не предназначалось для ваших глаз, эскалто, - сурово проговорила я, поджимая губы. - Мне велели вышивать, но я думала, что хотя бы сюжет для вышивки могу выбрать сама.

На миг показалось, что из ушей и носа Уэллеса вот-вот повалит пар, настолько он негодовал. Завтрак прошёл в яростном молчании, я чуть не проткнула вилкой тарелку, а потом удалилась к себе, приложив дверь о косяк так, что снаружи какая-то картина хлопнулась об пол.

Дверь не была заперта, но к Алфи я пойти не могла. Бедное животное опять мучилось от голода и жажды - Чек возил ему кроликов раз в две недели, как я выяснила за это время. К середине дня я накапала себе ещё зелья, потому что голос слуги за дверью заставил моё сердце скакать в горле, и до вечера беспокойно ходила, меряя шагами обе комнаты, пока не пришёл Тарн.

Он был хмур. Смотрел на меня так, будто что-то знал о зверинце, вернее, о моих походах туда. Я была уверена, что он не знает, но взгляд был таким…

- Отец недоволен происходящим, - сказал он резко, садясь на постель. - Ви, эта ситуация просто смехотворна.

В его глазах был влекущий янтарь, а волосы в отблесках камина приобрели оттенок спелых каштанов. Я вспомнила тепло после его лечения, и неловкость охватила меня. Я была благодарна ему и виновата перед ним. Он относился ко мне по-доброму, а я…

Я протянула руку и коснулась его щеки. Кончиками пальцев, осторожно, заглядывая в глаза, совсем не серые, и вдруг свирепая, дикая неприязнь разорвала мой рассудок, и я отдёрнула руку, норовившую хищно скрючиться, и почти зарычала на него.

- Нет! - крикнула я, сжимая кулаки.

Он смотрел на меня с ужасом и непониманием. Безумная Ви! Что ты делаешь?!

- Знаешь, я, наверное, пойду, - сказал Тарн после долгого молчания. - Спокойной ночи. Извини за беспокойство.

Горечь в его голосе была такой, что я будто почувствовала её на губах.

Два дня я металась по покоям и паре гостиных под бдительным оком Пауле. Он не отходил от меня ни на шаг, преследовал в саду и в замке, и наконец я решила вымотать его.