Эскалто

22.

Коридор, тёмный, пустой, ложился мне под ноги. Пауле, который, видимо, вернулся ночью к двери, не проснулся, когда она открылась. «Я позабочусь о слуге. Просто выйди и иди на нижний этаж». Лестница в десять ступенек вывела меня к нужному перекрёстку коридоров, я зажгла факел от светильника на стене. Вот тот поворот. «Там на стене - ты увидишь - один камень серый, минуешь две двери - и налево». Миновала, свернула, прошла и поднялась, спустилась снова. А вот и нужная резная дверь. Дорогое дерево, роскошная резьба.

«Она будет заперта. Ключа нет, но он и не поможет. Зажги свой свет… ты умеешь? Зажги и скажи - даммаи та айэрмар» - «На каком это языке?» - «Ты хочешь углубиться в историю силы или освободить нас?»

- Сэ’эо. Даммаи та айэрмар, - прошептала я.

«Её видят только обладатели… дара. Иди по коридору вперёд, потом во вторую дверь справа».

Свет ладоней был мягким, рассеянным. Вторая дверь справа открылась, повинуясь ему и словам, открывшим и ту, резную. Я шагнула в комнату и осмотрелась.

«Сундук скрыт. Карде арм! Повтори».

- Карде арм!

Сундук выскочил из ниоткуда передо мной так резво, что я отпрыгнула. Замка на нём не было, ни видимого, ни скрытого, и я торопливо подняла крышку.

«Это ритуальный клинок. Но мечом дракона не убить, ты же знаешь. Его нужно будет зачаровать. Слушай, Вивэ. Слушай и запоминай!»

- Эскиа мерре айаарнис русу алдроканорт. - Слова будто загорались в воздухе. - Аблу мерре шамаар.

Нет, не «будто»! Слова и правда загорелись в воздухе. Как светящееся раскалённое клеймо, они легли на клинок, да так и остались на нём.

«Заклятие поможет тебе. Не трогай больше ничего в той комнате. Зачаруй клинок и выходи».

Да что тут трогать-то? Я выпрямилась и огляделась. На стеллажах вдоль стен стояли ларцы и шкатулки, моё любопытство на мгновение повело носом, и я одёрнула себя.

Клинок был длиной почти в локоть. Никогда ещё я не держала в руках такое оружие. Мечи давным-давно заняли почётные места над каминами, под портретами знатных предков. Оружие эскалто - огонь и молнии, людей - свинцовые пули. Я вышла из комнаты в узкий коридор и прикрыла за собой дверь. Клинок так клинок.

«Ты не запомнишь, куда идти. Слишком сложно» - «Запомню…» - «Нет. Слушай меня. Почему ты всё время споришь? Я проведу тебя в подземелье». - «Пойдёшь рядом?» - «Нет. Ты больше не увидишь меня… До того мгновения, как я буду свободен. Будь осторожна».

Я закрыла глаза. Он сидел на постели, сосредоточенно хмурясь, поглаживая ноготь на среднем пальце, и крохотное это движение делало его словно живым. Но он был призраком, что пришёл ко мне во сне.

«Не плачь. Не надо плакать. Всё скоро закончится. Ты возьмёшь клинок и скажешь слова заклятия, которые позволят мне вести тебя. Не мешкай - заклятие рассеется, и ты можешь заблудиться и запутаться. Если это случится, тебе придётся сказать его снова. Заранее говорить не надо - оно отнимает у меня силы. Свои тоже береги. Слушай и запоминай».

- Мерре тен алдроканорт эскэ сурис, - сказала я тихо. - Мерре улту орске. Айа инэо.

«Теперь налево», - внезапно прозвучало прямо в голове.

Я даже обернулась, таким громким и внезапно отчётливым был голос, но, конечно, вокруг не увидела ни души.

«Айа инэо. Сур Вивэ тен эскэ ултур, - сказал голос. - Иди.»

Всё вокруг вдруг затянуло густым туманом. Я моргнула, но нужно было идти. Идти.

И я шла. Какие-то коридоры вывели в затянутое туманом помещение, я спускалась по бесконечной лестнице, и снова шла куда-то, и снова спускалась. Туман мешал дышать, спуск из-за него сбивал дыхание, как подъём. Хилая Ви! Длинная, как жердь, и узкая, будто росла закатанной в ковёр. Кейлин сказала это, когда мне было тринадцать, но за семь лет мало что изменилось. Туман… Идти! Такой туман вставал по утрам над озером, густой, молочный, и казалось, что слова, неосторожно сказанные, запутаются в нём и останутся навсегда. Вниз, вниз по бесконечной лестнице, перебирая ногами в таком же бесконечном тумане.

«Не мешкай. Быстрее. Направо, за угол».

Быстрее? Да мне бы отдышаться! Последние три ступеньки проклятой ненавистной лестницы были как тридцать, в боку кололо, а факел стал тяжёлым, будто я несла в руке вырванное из земли дерево, но он хотя бы освещал дорогу в этом тумане.

«Иди… Иди!»

Я покорно кивнула. Зачем? Он всё равно не видит меня. Он даже не сидит в моей голове, чтобы почувствовать кивок. Он - призрак, потерянная душа, которая мучила меня зачем-то, вместо того, чтобы просто прийти вот так и помочь освободить нас обоих.

- Почему ты не пришёл раньше? - тихо спросила я. - Ты же видел, как я мучаюсь.

«Не тебе одной нелегко»

- Ты сейчас смеёшься надо мной? - Я оперлась о стену и злобно огляделась. - Ты подонок. Пятисотлетний покойник, который из могилы не даёт мне жизни. Почему ты не пришёл раньше?

«Иди. Не мешкай. У меня может не хватить сил.»

- Зачем тебе силы? Ты делаешь всё моими руками, - буркнула я, шагая вперёд.

«Я буду удерживать чудовище. Это потребует много сил. Тебе не придётся бороться с ним».

- Вот спасибо…

Туман стал чуть прозрачнее. Коридор вывел меня в тюремную камеру, огромную, холодную. Я подняла факел повыше, оглядываясь, и замерла - огромное, чёрное, в чешуе и слизи, чудовище лежало на полу, похожее на громадного ящера, обездвиженное, как кролик, и тяжело дышало.

Омерзение и ужас сковали меня. Я сглотнула и всё же шагнула вперёд, сжимая факел и рукоять клинка.

«Я держу его. Сердце - посередине. Вытяни руку, я покажу тебе.»

Ноги сделали несколько шагов вперёд.

«Чего же ты медлишь? Руку, Вивэ!»

Я подняла руку с кинжалом. Ладонь пощипывало.

«Нет, нет! Нельзя! Ты должна освободить нас от проклятия и безумия! Погаси дар!»

- Если бы я умела!

Кончик клинка двинулся по черной осклизлой чешуе. Я вспомнила смолу, в которую вляпалась в лесу. Слизь, которая покрывала чудовище, была очень похожа на неё, она вязко облепила остриё.