Эскимо и клубника со сливками

ГЛАВА 1. ТАИСИЯ

– Таюш, ну, чего ты! Я же через четыре дня вернусь, – улыбаясь, Глеб целует меня и широко разводит руки. – В воскресенье привезу тебе вот такого сазана.

Я прижимаюсь к мужу: мне так не хочется, чтобы он уезжал, но ничего не поделаешь. Я понимаю, что Глебу необходим отдых – у него напряженная работа, постоянные командировки – значит, для перезарядки ему требуется отправиться подальше от суеты мегаполиса. Поэтому в этом сентябре, как и в прошлом году, и в позапрошлом, муж полетит с друзьями в Астрахань, где в дельте Волги он будет рыбачить и восстанавливать душевный баланс, забывая о проблемах и тревогах, связанных с многозадачностью его работы.

Потом, как ни пыталась, я не могла вспомнить про то утро ничего особенного, хотя должно же было что-то произойти: зеркало разбиться, птица удариться об оконное стекло, уборщица с пустым ведром на лестничной клетке встретиться, когда я Глеба провожала, но ничего такого не было – никаких знаков судьбы, никаких предчувствий. Самое заурядное утро.

Закрыв за мужем дверь, я смотрю на часы – без пяти шесть, ложиться спать не имеет смысла: надо готовить завтрак и в семь будить Василису, собирать её в школу. Впереди самый обычный день, один из тысячи подобных. Ничего удивительного нет в том, что мы с дочерями на несколько дней останемся одни – Глеб часто уезжает по рабочим делам или просто отдохнуть на выходных в мужской компании, но всё равно каждый раз мне становится грустно. Мне так хорошо рядом с Глебом, что я никак не могу привыкнуть к этим, пусть и непродолжительным, разлукам.

На улице уже рассветало. Утро серое, осеннее, моросит дождь, капли монотонно стучат по подоконнику. В такую погоду хорошо, закутавшись в плед, сидеть рядом с мужем, прижавшись к его плечу. Но Глеба рядом нет, сейчас, наверное, он уже выезжает на шоссе, ведущее в аэропорт. А я до конца недели буду одна пить утренний кофе, а вечером, уложив детей, одна лежать в кровати, равнодушно глядя на экран телевизора. Что-то я разнылась, надо прогонять минорное настроение, навеянное погодой: мне не печалиться, а каждую минуту радоваться надо – мало кто из моих знакомых смог, как мы с Глебом, прожить пятнадцать лет так, чтобы страсть не угасла, чтобы сохранились нежные эмоции и чувства. Пятнадцать лет в любви и согласии, две прекрасных дочери, достаток – сотни женщин мечтают об этом, а в моей жизни это есть. В воскресенье Глеб вернётся, отдохнувший, весёлый, будет смешить меня с дочками забавными историями, случившимися на рыбалке, а потом настанет ночь, и, как всегда после разлуки, даже такой короткой, это будет бурная и долгая ночь любви – мы будем лететь, парить и наслаждаться ласками, вновь и вновь осыпать ими друг друга, утопая в аромате кожи. Сладкая нега накрывает меня при мыслях о Глебе. Я благодарна судьбе за встречу с самым лучшим мужчиной на свете и за возможность любить его и быть им любимой.

Девочки мои встали. Белокурые, голубоглазые – точные копии Глеба.

– Мам, а когда мы пойдём гулять? – блестят нетерпением голубые глазки Вари.

Неделю назад моя младшая, пятилетняя Варюша, приболела, насморк и кашель уже прошли, и в понедельник я планировала вести дочку в детский сад, но обещала ей в четверг недолгую прогулку, ведь Варюшке сидеть дома уже надоело.

– Варюш, ну, какое гулянье? Дождик идёт.

– А когда дождик перестанет, мы гулять пойдём?

Было не похоже, что дождик когда-нибудь закончится, наоборот, он всё усиливается, превращаясь в ливень. Я смотрю через струи дождя вниз на продвижение оранжевого зонта, под которым не спеша идёт Василиса. Она не позволяет себя провожать – ведь ей уже четырнадцать, да и нужды в проводах никогда и не было: школа находится прямо напротив нашего подъезда, но я всё равно каждое утро внимательно слежу из окна, как дочь пересекает двор. Вот оранжевый зонт останавливается – Василиса встретила одноклассников, несмотря на косой дождь, остановилась с ними перед воротами. «Промокнешь же!» – пробормочу я с досадой, и компания восьмиклассников, словно услышав меня, бежит к школьному крыльцу.

Зазвонил телефон – курьер предупредил, что в течение получаса доставит заказ. Но уже через десять минут звякает домофон, а затем весело играет дверной звонок. Я спешу открыть дверь курьеру, но на лестничной клетке вместо мужчины с тяжёлым мешком стирального порошка стоят блондинка и маленькая девочка. Вода капает с зонта незнакомки, с одежды, с маленького красного чемоданчика на колёсиках.

– Здравствуйте! Глеб Валерьевич Васютин здесь живёт? – блондинка с откровенным любопытством меня рассматривает.

– Здесь. Но он сейчас в отъезде, будет в воскресенье.

– Я Лера из Конашова, – девушка произносит эти слова так, словно они могут что-то объяснить. – Вот приехали с Алисой Москву посмотреть.

Кажется, ситуация понемногу разъясняется: в Конашове находится созданный для расширения бизнеса филиал организации мужа. Именно в это провинциальное подразделение Глеб, как представитель руководства, регулярно ездит, решая рабочие вопросы. Я не раз спрашивала, почему нельзя в двадцать первом веке дистанционно обсудить возникающие проблемы, есть же интернет. Но муж терпеливо объяснял, что сложившаяся в филиале ситуация требует его личного присутствия. Блондинка, вероятно, сотрудница или член семьи кого-то из работников конашовского филиала, кому муж любезно предоставил свой адрес, но не ожидал, что этим адресом воспользуются, иначе предупредил бы меня, что приедут гости. Хотя странно, что пригласил к себе, а не предложил подобрать и забронировать номер в гостинице – посторонних людей в доме Глеб не любит.