Эскония. Перерождение

День Рождения Леры

С тех пор, как я убедился, что Сефилия — это Вероника, я стал проводить с ней всё своё свободное время, наблюдал за её изменениями, пытался пробудить её полностью. Но почему-то, чем больше времени я провожу с ней, тем больше начинаю чувствовать, что совершаю ошибку. Она совсем не похожа на Сефилию.
Я всё больше начинаю скучать по Софе, по той несносной девушке… Я сказал ей, что у меня концерт, теперь мы только переписываемся, а она уехала из города
— всё это облегчает моё существование и у меня более чем достаточно времени на Веронику.
Но почему я так скучал? Почему завтра хочу быть с ней, а не с Вероникой? Почему до сих пор целую её на прощание, почему сам беру её за руку и не хочу отпускать? Почему она столько для меня значит? Что вообще со мной происходит?

***
«Завтра мне будет восемнадцать. Всё будет по-другому — я проведу с ней день, а потом попрощаюсь. Она не должна иметь для меня никакого значения. Всё, что должно что-то значить, это пробуждение Сефилии», — думал он, сидя дома и убеждая себя в том, что у него нет никаких чувств к Софе.

Он уже долгое время ей лгал, лгал про концерт, лгал, что не общается с Вероникой, лгал, что она для него ничего не значит, лгал, что Софа единственная, с кем он так близок… Лгал Веронике, что Софа, прослушав его телефон, узнала всё, лгал, что не общается с Софой, лгал, что она единственная. И что было хуже всего — он уже давно лгал себе, лгал о том, что единственная, кто имеет для него значение, это Сефилия, лгал, что говорит всем правду, хоть и понимал, что это ложь, но делал всё, чтобы убедить себя и окружающих в обратном. Его жизнь стала напоминать хрупкую иллюзию. Этого он избегал, пытаясь убедить всех, что его не победить…

Проснувшись с утра, он заметил, что весь телефон завален поздравлениями. Ему написали все его друзья со студии, все музыканты, с которыми он работал, все, с кем он когда-либо был знаком, но отвечать на поздравления не хотелось.

Он не ждал столько внимания к своей персоне, всё-таки он не праздновал, никогда не праздновал, а на все предложения подарков говорил, что ему ничего не надо. С тех пор, как он вернул воспоминания и стал перерождённой душой, это больше не имело никакого значения и никак не радовало.

Он еле как заставил себя подняться и направился умываться. После он надел привычную ему чёрную футболку, джинсы, мантию и кеды, к которым он так привык, и только сейчас вспомнил, что так и не договорился с Софой о встрече. Вчера они так попрощались, словно увидеться сегодня было бы в порядке вещей, но он всё же решил спросить, втайне надеясь, что она не забыла про его день рождения. Странно, она была единственной, от кого он ждал подарок, и она это тоже втайне знала, потому не стала спрашивать про это вчера.

«Привет, есть планы на сегодня?» — быстро напечатал он, отправляя ей.
«Нет, если только ты хочешь увидеться :)» — ответила она, прекрасна помня про его день рождения, но желая поздравить лично.

«Переняла мою манеру общения», — пронеслось в его голове. Она и вправду всё больше напоминала ему себя и он всё больше цеплялся за это.

«Хочу. Я собираюсь и через полчаса буду около тебя», — напечатал он, обманывая её. Он уже выходил из своей квартиры и спускался по лестнице.

«До встречи», — ответила Софа, начиная собираться.

Он шёл в удивительно приподнятом настроении. Подходя к её дому, он уже видел её. «Она такая красивая», — думал он, видя её в летнем платье с небольшими голубыми цветами.

— С днём рождения, — сказала она, обнимая и целуя его.

— Спасибо, — ответил Лера, про себя улыбаясь и радуюсь тому, что она помнит.

— У меня для тебя есть подарок. Я знаю, что ты такое не особо… — начала было она, желая достать из сумочки подарок, но он остановил её, взяв за руку.

— Давай вечером, когда будем прощаться. Хочу, чтобы в конце у меня были самые радостные воспоминания, — сказал он, улыбаясь.

Софа всё ещё не сказала ему, что снова уезжает, что на этот раз надолго, что не сможет с ним общаться, вернее, не хочет.

«Чтобы его не обидеть, скажу, что не смогу», — думала она в эту секунду. «Сегодня мы погуляем. Я окончательно убежусь, что не влюблён в неё, и это будет конец», — думал он.

— Давай сегодня объездим весь город на метро, пройдёмся в центре, а под конец вернёмся туда, где всё началось, и посидим там? — спросил Лера максимально холодно, как он только мог.

— Всё, что захочешь. Сегодня же твой день, — ответила Софа самым радостным голосом, который только могла состроить.

Так и произошло. Они катались по всему городу, гуляли, смеялись, он ни на секунду не хотел отпускать её руку, она ни на секунду не хотела отпускать его.

И вот, когда на город начала опускаться ночь, они вернулись и поднялись на балкончик, который был для них особым местом.

Они сидели, разговаривали ни о чем. Им было просто хорошо вместе.

— Вампирёнок, а ты правда скучал по мне? — спросила она, заплетая его волосы.

— Да, — сказал он, тяжело вздыхая то ли от того, что должен был сделать, то ли от того, что боялся этой правды.

— Я завтра уеду. Мы не сможем переписываться или созваниваться. Я не знаю, когда вернусь… Это… Я хочу отдохнуть от всего, что происходит в моей жизни. Ты обещаешь меня дождаться? — спросила она, умоляюще на него смотря.

— Конечно, дождусь. Я буду скучать. Пусть моя маленькая принцесса хорошо отдохнёт, для меня это самое важное, — сказал он. Мысль о том, что она ему не напишет, почему-то причиняла столько боли и заставляла скучать.

Он приблизил её лицо к своему, взяв его в свои большие, почему-то всегда такие тёплые руки. Поцелуй получился таким тёплым, таким искренним и таким, каким он должен был быть. Их чувства в тот момент перевысили всё, что только можно.

Лера прижал её к себе, уткнулся в шею, вдыхая запах так знакомых ему духов, и стоял так, не желая отстраняться, как будто если он её отпустит, она исчезнет, исчезнет навек. «Нет, этого я не могу допустить», — думал он, наслаждаясь этим моментом каждой клеточкой своего тела.