Если б не было меня...

ГЛАВА 25

Я довольно быстро добралась до района Красный Мост на такси. Денег, которыми меня снабдил Антуан, осталось совсем немного, но я не планирую здесь долго оставаться. Сейчас найду папу, поговорю с сестрой, потом отыщу близнецов, и вернусь домой.

Раньше я никогда не бывала в этом районе города. Мы живем с Игорем в центре, и в спальные районы практически не выбираемся. Я, конечно, не ожидала, что здесь будет Нью-Йорк, но то, что я увидела, повергло меня в шок. Я попала в трущобы. Старые, полуразрушенные, обшарпанные трехэтажные домики ютились на небольшой территории. Они так тесно прижимались друг к другу, что между некоторыми просто невозможно было протиснуться. Окна соседних домов располагались настолько близко, что их жильцы без усилий могли пожать друг другу руки. При желании, конечно.

Сначала, мне показалось, что я приехала не туда. Образ моего отца никак не вязался с этим местом. Он не выжил бы здесь. Может, мама что-то напутала? Я уже хочу было вернуться назад, но потом вспоминаю, что эта реальность вообще очень странная, здесь все не так, как должно быть, поэтому решаю остаться и поискать папу.

Некоторое время я брожу по узеньким улочкам и осматривалась. Заходить в каждый дом и стучать в каждую квартиру мне уже совсем не хочется. Судя по местному контингенту, это небезопасно. Такого грязного района я никогда в жизни не видела. Люди живут словно на помойке. Как в средневековье! Мусор выбрасывается здесь, по-моему, прямо из окон. Бытовые отходы в каждом дворе не отличаются особым разнообразием: картофельные очистки, банки из-под дешевой тушенки, пустые бутылки из-под спиртного. Периодически мне встречаются использованные одноразовые шприцы, а один раз я наткнулась на закопченную алюминиевую ложку. Теперь мне точно расхотелось заходить в эти дома. Попробую пообщаться с местными жителями. Может папу кто-то знает…

Первой, кто попадается мне на глаза, оказывается сморщенная старушка. Она сидит у подъезда на ветхой скамеечке и качается, облокотившись на свой бадик. Периодически она что-то бурчит себе под нос, видимо разговаривает сама с собой. Не самый адекватный собеседник, но все же лучше, чем ничего.

– Бабушка! – окликаю я старушку, но та не обращает на меня никакого внимания. – Извините, вы меня слышите?

Старушка продолжает смотреть в одну точку и что-то нашептывать беззубым ртом.

– Бабуль, мне нужно у вас спросить что-то! – почти кричу я.

Видимо, обрывок моей фразы все же достигает ее ушей, потому что она поворачивает голову в мою сторону и внимательно меня осматривает.

– Здравствуйте, – снова говорю я.

– Здравствуй, дочка. Чего тебе?

– Я ищу одного человека. Мне сказали, что он живет здесь. Может, вы его знаете?

Старушка отрицательно качает головой.

– Не осталось людей, дочка, в этом богом забытом месте! – на глазах у старушки выступают слезы. – Змей всех забрал!

Я решаю, что бабулька спятила окончательно. Какой еще змей? Я теперь в сказку попала? Сейчас еще Кащей Бессмертный с Бабой Ягой из-за угла выскочат.

– Какой змей бабушка? – решаю все же переспросить я. – Горыныч?

– Ох, дочка, шутки шутишь? Лучше б Горыныч. Зеленый Змей. Никого не пощадил!

Ах, вот она про что! Алкоголизм здесь поселился. Папа вообще не пьет в моей реальности. Неужели развод с мамой его так сломал?

– Что, неужели совсем никого не осталось?

Старушка пожимает плечами.

– Пойди, разбери их! Кто спился совсем, а молодежь все шприцами балуется. Вымрет скоро Красный Мост. Никому до нас дела нет! Я двух сыновей уже схоронила. Жду не дождусь, когда меня Бог призовет. Только не торопится он что-то. Измучилась я уже землю эту топтать.

По сморщенной щеке, оставляя влажную дорожку, катится скупая слеза. Мне становится ее ужасно жалко. Нет ничего страшнее, чем хоронить собственных детей, а она, получается, двух сыновей пережила.

– Ты что-то спросить хотела? – старушка возвращает меня к разговору.

– Да, я ищу одного мужчину. Его зовут Воронцов Владимир Сергеевич. Может, знаете такого?

Старушка задумывается. Я вижу, как она силится, напрягает свою ослабевшую память, пытаясь вспомнить, знает она моего отца или нет. Пару минут спустя, старушка снова погружается в то состояние транса, в котором я ее нашла. Ее беззубый, ввалившийся рот снова начинает шевелиться, нашептывая какие-то бессвязные фразы. Я стою в ожидании рядом еще некоторое время, затем решаю, что из бабушки мне вряд ли удастся вытянуть еще что-нибудь полезное, и отправляюсь искать более адекватного собеседника.

Нашелся он не сразу. Район казался просто вымершим. Мне даже в какое-то время подумалось, что старушка была права – змей, действительно прибрал к рукам всех его жителей. Как только я окончательно поверила в то, что так оно и есть, из одного подъезда вывалился мужчина. Ну, как мужчина… Некое подобие мужчины. Его появление на улице опередил его запах. Смешение «ароматов» стойкого перегара, мочи и немытого тела резко ударяют по моему обонянию, и меня чуть не выворачивает наизнанку.

Пока я раздумываю, стоит ли спрашивать у этого человека что-то или лучше поискать кого-нибудь другого, мужик сам замечает меня и, нетвердой походкой, направляется в мою сторону. Я набираю в легкие побольше воздуха, пока он еще не такой концентрированный, хотя, вряд ли мне это поможет.