Если боги всё же обжигают горшки?

Глава 20.

Преодолев очередной проём в стене, платформа влетела в огромное помещение, опустилась на пол и когда все сошли, впиталась в пол, словно жидкость в губку. Помещение, в котором они оказались, больше походило на атриум какой-нибудь роскошной гостиницы, вроде тех, что десятками расположены на южном побережье Балканской губернии восточнее Константинополя. Меньшиков много раз гулял вдоль этих строений и даже любопытства ради заглядывал в некоторые из них, а однажды даже снял номер на выходные, когда был в увольнительной. Правда, атриумы тех гостиниц, не шли ни в какое сравнение с тем, где они стояли сейчас. Само помещение было квадратным со скруглёнными углами и длиной около пятисот метров. Потолок скрывался где-то высоко, и разглядеть его было невозможно. Сотни ярусов этажей с изящными прозрачными заграждениями уходили ввысь и скрывались там же где и потолок. Огромное количество света, льющегося, как казалось отовсюду, освещало это гигантское помещение. Везде, где только было возможно, росли разные чудные деревья, немыслимые кустарники и ещё более фантастическая трава, причём не в горшках, а прямо из стен и полов. Колонны между ярусами, изготовленные явно из какого-то металла были покрыты разноцветными мхами или оплетены экзотическими вьющимися растениями. Однако это не выглядело как заброшенное место, видимо именно так и задумывался создателями архитектурный стиль, эдакое сочетание хайтека и дикой природы. Пол был покрыт чем-то, очень напоминающим гладкий полированный мрамор, и на разных участках, цветами, которые не присущи земному камню был выложен свой узор. То лёгкий травянистый, то строгий геометрический, но всё это великолепие выполнено было так, что не походило на лоскутное одеяло, а выглядело единой целостной картиной. В центре атриума находился глубокий бассейн огороженный таким же, как и на этажах, прозрачным барьером, высотой в метр. Поему Александр решил, что он глубокий? Да потому что вода, а это была именно она, была чистой и прозрачной, и стенки бассейна уходили вниз, скрываясь где-то далеко за пеленой  воды, уже тёмно-синего цвета. На поверхности воды плавали разные растения, и капитан с удивлением обнаружил несколько, вполне себе земных, кувшинок. В глубине кружили стайки разных рыбок и ещё какие-то совсем незнакомые обитатели водоёмов. Самым впечатляющим, во всём этом архитектурном величии, была голограмма над бассейном. Она состояла из тысяч галактик, туманностей и мелких звёздных скоплений. Медленно вращаясь, словно в зачарованном танце, галактики то касались самым краешком кромки воды, то поднимались ввысь, на уровень десятого яруса.

- Мазел тов, шоб я так жил! – Бернштейн с удивлением рассматривал окружающую обстановку и первым решил вслух озвучить свои впечатления.

Даже всегда спокойная и сдержанная Далия находилась в состоянии некоторой прострации от окружающего их грандиозного великолепия. На Спанидиса вообще жалко было смотреть, он стоял с раскрытым ртом и выпученными глазами.

Где-то на задворках своего сознания Меньшиков вдруг ощутил, как началось чужое прикосновение к его разуму. Даже правильнее было сказать наглое вторжение. Некто холодный и бездушный нагло решил покопошиться у него в памяти. Ментальная защита Далии резко подскочила до такого уровня, что её сознание было закрыто даже от Александра. Капитан много тренировался над этой техникой, которой его жена владела неосознанно и, видимо, была врождённой способностью, и даже достиг некоторых успехов, но всё же сильно уступал Далии. Однако даже его слабых умений хватило, что бы поставить ментальный барьер от чужого вторжения. Меньшикова же моментально напряглась, до конца не понимая, какова природа опасности и уже готова была кинуться на любого, кто представлял хоть малейшую угрозу, но кроме голограммы Вертера, других противников не наблюдалось. Александр быстро оценил ситуацию и пошёл в атаку на единственное существо, способное произвести ментальное вторжение. Правда, атаку он мог провести пока лишь одним доступным на этот момент способом, словами.

- Какого чёрта, Вертер! Кто позволил Вам так бесцеремонно вторгаться в наше сознание?

Натиск на ментальный барьер исчез так же внезапно, как и появился. Бернштейн и Спанидис, не понимая, что послужило причиной столь резкого изменения поведения капитана и офицера по безопасности, удивленно смотрели то на Меньшиковых, то на голограмму ИИ. Видимо они не почувствовали никакого проникновения в свою память.

- Ой, - совсем по-человечески отреагировал Вертер, - Псионики Вы?! Замечательно как!

Конечно, Далия понимала всю бесполезность сейчас оружия, но многолетнюю выучку так просто не отбросишь. Пистолет вновь материализовался в руках Меньшиковой, и воронёный ствол упёрся в грудь голограмме. Далия совсем не разделяла внезапной радости Вертера.

- Капитан, в чём дело? – Ник и Аркадий тоже потянулись к своим пистолетам, но Александр жестом остановил их.

- Объяснитесь, зачем Вы влезли в нашу память? – Меньшиков, не моргая смотрел на Вертера. Тот натянул на лицо примирительно-извиняющуюся улыбку и даже поднял руки.

- Простите, спросить должен я был вначале. Псиоников нет среди пяти рас совсем, отвык от манер необходимых, - он продолжал стоять с поднятыми руками, с опаской поглядывая на пистолет. Меньшиков в очередной раз отметил, абсолютно человеческое поведение искусственного интеллекта. – Первые представители Вы планеты совей станцию посетившие.

- И это оправдание? – интонацией Далии можно было замораживать воду.

- Подготовить жильё для вида вашего должен я. Сектор станции обязан превратить в уголок планеты Вашей. Так создателями моими задумано было и для этого заглянул в память Вашу. Комфорт, близкий ощущать должны Вы.