Если боги всё же обжигают горшки?

Глава 26.

В рубке царила тишина, не смотря на то, что Лановой со Спанидисом проводили уйму расчётов, делали они это молча. Капитан решил им не мешать, сел на диван, на котором обычно сидел Аркадий, похлопал по сиденью ладонью, призывая Далю сесть рядом. Меньшикова, сев, положила голову на плечо мужа и двумя руками взялась за его предплечье.

- Почему с тобой одни проблемы? – шёпотом спросила она, дабы не нарушать работу штурмана и бортинженера.

Меньшиков шумно вдохнул запах её волос. Они пахли лавандой и ещё чем-то незнакомым, но очень приятным.

- Я не специально, - пошептал он ей и начал поглаживать её пальцы, крепко вцепившиеся в рукав его кителя. – Я же виноват в том, что этот, даже не знаю кто, решил мне помочь и чуть было не расплавил мне мозги.

- Не виноват, - тихо вздохнула она в ответ. – Но почему-то ты постоянно притягиваешь неприятности.

- Зато эти неприятности приносят неплохие дивиденды, - попытался отшутиться Меньшиков.

- Видала я эти дивиденды, - не отпуская его руки, она попыталась ткнуть его локтем в бок, но вышло вяло.

- Кстати, забыл спросить, как там наш гость?

- Этот драный кот?

- Ну, зачем ты так?

- А как его ещё назвать? – затем Далия что-то произнесла на арабском и Меньшиков вдруг осознал, что полностью понял её ругательства, до последнего слова, но вида решил не подавать. – Я не знаю, что ему наговорили бенузианцы, но мозги промыли основательно. Он теперь с нами не разговаривает. Зыркает, как на врагов, когда мы ему еду приносим.

- Значит, еду берёт?

- Берёт, с голоду помирать не собирается.

- А рана его как?

- Откуда ж я знаю? Бернштейна он к себе не подпускает, а по камерам наблюдения, - она опять вздохнула. – Внешне вроде бы ничего, заживает.

- Надо с ним поговорить.

- Да не будет он с тобой разговаривать.

- Я с ним по своему, - Меньшиков постучал пальцем по виску. – Глядишь и ответит.

- Ну, как знаешь. Я бы его оставила в покое. Высадим где-нибудь, где он не погибнет и сможет домой добраться.

- Посмотрим, - Александр освободился от рук своей жены и обнял её за плечи. Так они и сидели в тишине.

Лановой и Спанидис продолжали молча трудиться, Далия, положив голову на плечо мужу слегка дремала, а капитан в это время крутил в голове произошедшие с ними события, тщетно стараясь найти хоть малейшую зацепку, что внесла бы ясность, в ситуацию, случившуюся с ним. Предположим, выход в этой точке вселенной был случаен, тогда становится трудно объяснить встречу с Ррлоном. Сколько они там до планеты летели, четыре дня? Корабль Ррлона пролежал на планете не меньше месяца. Значит встреча с ним тоже случайность. Значит, всё это невероятный набор случайностей, к которым пристроился некто сильный и преследует известные лишь ему цели. Маловероятно, нелогично. А вот если тот, кто так бесцеремонно копошился в голове у Меньшикова и перестроил его организм, заранее знал о точке выхода «Гагарина»? Тогда события легко укладывались в стройную логическую цепочку. Потерпевший крушение корабль? Легко. Выживший член экипажа? Ещё легче. Ррлон подставное лицо? Вряд ли, скорее марионетка, иначе, зачем ему нападать на них, на станции, поддаваясь на неизвестные аргументы ящеро-людей? Скорее всего, он пешка в чьей-то игре. А если нет, и нападая, он наперед знал, что не сможет причинить им вред? Пока эти размышления не вызывали ничего, кроме головной боли. Дальше, этот кто-то, помог им покинуть станцию, прикрывшись одним из обломков. Обломки. Вот ещё вопрос. Кто напал на объединённый защитный флот станции, уничтожил его под чистую и при этом не понёс никакого урона? До этого момента им была известна лишь одна сила, способная на подобные действия. Что если предположить, что на станцию напал кто-то другой, и сделал это специально для того, чтобы экипаж «Гагарина» смог беспрепятственно попасть на станцию? Головная боль только усиливалась.

- Алиса, сообщи капитану, что мы готовы открыть червоточину к родной планете жуков, - голос Ланового прервал мыслительный процесс Александра.

- Капитан уже здесь, Олег, - отвлекшись от размышлений, в голове немного прояснилось, и боль немного отступила. Меньшиков поднялся с дивана, перед этим растормошив Далию. – Алиса, вызови сюда Беспалова, остальные думаю, не понадобятся.

- С чего такая уверенность? – Меньшикова потянулась и с трудом подавила зевоту.

- Что-то мне подсказывает, выйдем без проблем. Мостик на Вас, Далия Таджимовна, командуйте перемещением, а я пойду с нашим гостем побеседую.

- Есть, - сирийка подскочила и поспешила к своему креслу.

Александр спустился по лестнице и направился к корме, в ангар, где в одном из челноков до сих пор обитал Ррлон. Странно, почему на «Гагарине» не предусмотрена гауптвахта? На любом из кораблей империи такие помещения были и в достатке. Никто в здравом уме не подумал бы, что на корабле может возникнуть бунт, но правонарушителей всегда хватало. Простая халатность, головотяпство, конфликты в экипаже, особенно если корабль очень большой, да мало ли проступков, за которые капитан может отправить подчинённого в заключение? Однако, на «Гагарине» ничего подобного не было, хорошо шаттлов было два, и теперь один из них исполнял роль тюремного блока.

Уже подходя к ангару, Меньшиков вдруг остановился возле запертой двери, напротив оружейной комнаты. Ощущение чего-то непонятного, каких-то неясных флюидов, исходящих от этой двери заставили его остановиться. Если эта комната является зеркальным отражением оружейной, то она приличных размеров, с хорошую каюту, правда без роскошного санузла, но кровать, гальюн и кабинка личной гигиены вполне могли там уместиться. Однако то, что там совсем не каюта Меньшиков ощущал очень чётко. Решив проверить свои новые возможности, Александр переключил режим зрения и посмотрел сквозь стену. Почти всё пространство комнаты занимал огромный прибор, внешне очень напоминающий универсальный медицинский аппарат, только гораздо больших размеров. В середине находилась капсула, явно предназначенная для человека, полностью закрытая, словно саркофаг. К нему тянулось огромное количество трубок и проводов от полдюжины высоких цилиндрических сосудов. Рядом с этими сосудами находился контейнер, от которого отходило огромное количество проводов. Вот от этого контейнера Александр и уловил те самые потоки, которые заставили его остановиться. Новое зрение показывало, что внутри контейнера лежит какой-то минерал, блестящий, словно отполированное серебро на солнце. От него исходил некий гул, который отдавался в голове, словно огромный хор, затянувший монотонную песню. От этой песни становилось немного жутко.