Если боги всё же обжигают горшки?

Глава 27.

Как и предполагал Меньшиков, переход не вызвал никаких осложнений, вышли в заданной точке и с обратной стороны червоточины никаких неожиданных сюрпризов не наблюдалось, их никто не встречал. К моменту, когда он достиг рубки, уже были получены первые данные с десятка зондов, которые Спанидис запустил сразу по прибытии.  Они оказались в звёздной системе, центром которой являлась желто-белая звезда спектрального класса F2IV. Вокруг неё вращались пять планет, две из которых, четвёртая и пятая, являлись газовыми гигантами с пятью и шестью спутниками. Третья планета от солнца находилась на самом краю зоны обитаемости этой системы, её поверхность полностью покрывали ледники, и на орбите имелись целых семь спутников разного размера. Самая первая планета находилась слишком близко к звезде и представляла собой раскалённый шар. Даже речи не могло идти о том, чтобы там могла зародиться жизнь. А вот вторая планета настолько была похожа на Землю, что у капитана, да и у остальных, присутствующих в рубке в этот момент, невольно сжалось сердце. Вокруг родного мира жуков чинно вращались два спутника, именно это больше всего отличало её от родины человечества. В остальном, была такая голубизна океанов, с теми же атмосферными завихрениями белого цвета.

Мало того, что «Гагарин» появился в системе несколько выше плоскости эклиптики, так ещё и движение планеты по орбите оказалось на уходящем от корабля курсе, так что после корректировки маршрута, достигнуть орбиты за неделю не представлялось возможным. Новый срок путешествия растягивался на десять дней. На это время Меньшиков вновь ввёл походный режим, когда один из членов экипажа дежурил двенадцать часов, а остальные были предоставлены сами себе, за исключением двухчасовых обязательных занятий в тренажёрном зале.

Многие, поступавшие в учебные заведения и мечтавшие посвятить себя космосу, бросали учёбу после того, как узнавали, что служба в военно-космическом флоте Его Величества, это не сплошные приключения, как в виртуальных шоу, которые ежечасно крутили по сети. По большей части служба в космосе, не только военная, но и гражданская, это рутина и скука. Полёты длятся месяцами, за которые не происходит ровным счётом ничего, сплошное однообразие. Именно поэтому одни из самых важных должностей на флоте занимают психологи. Только благодаря их работе, ну и конечно не без помощи Алисы, подбираются экипажи, в которых будет наименьшее количество конфликтов при длительных космических полётах. Чем больше экипаж, тем сложнее команде психологов. Конечно, полностью избежать острых ситуаций не удастся, но свести их количество к минимуму, это задача первостепенной важности. Поэтому, в штабе флота чуть ли не треть психологи, и лишь часть кадровые офицеры, в основном это гражданские специалисты, работающие по найму. Александр помнил того невзрачного и молчаливого человека, психолога Уланова. Именно на его плечах лежал тот груз ответственности за формирование его экипажа. Казалось, он совсем ими не интересовался, однако это было далеко не так. Личные дела всех курсантов, попавших на «Китяж», содержавших в себе психологические портреты, были тщательно изучены Михаилом Игнатьевичем ещё до того, как эти самые курсанты только ступили на борт корабля. Именно он сформировал списки экипажей ещё до первого общего занятия, которое, собственно, и нужно было лишь для того, чтобы можно было воочию понаблюдать и убедиться в правильности своего выбора. Если бы он ошибся, или нашёл аномалию в поведении подопечных, то этих занятий было бы не два, а больше. Ровно до тех пор, пока сформированные экипажи не будут отвечать всем требованиям, предъявляемым флотом. Это Меньшиков узнал намного позже, уже почти перед самым окончанием практики и их столь неожиданному назначению, так круто перевернувшему жизнь. Человек промелькнул в его жизни всего несколькими мгновениями, но теперь Александр с теплотой и благодарностью вдруг вспомнил его. Если бы не психолог Уланов, кто знает, как распорядилась бы судьба? Ошибись тогда Михаил Игнатьевич, и не было бы капитана «Гагарина» Меньшикова Александра Даниловича, и кто знает, нашла бы Далия Рабах ибну Танджи аль Амира мальчика из своих снов? Теперь же, капитан лежал в своей кровати и поглаживал по спине мирно спящую у него на груди жену.

Прошло уже восемь дней, как они появились в родной системе инсектоидов и двигались по направлению к их родному миру. Никто не выходил с ними на связь, никто не нападал. Складывалось ощущение, что разумным насекомым нет никакого дела до корабля, движущегося к их планете. Предположить, что их до сих пор не засекли, было совсем невозможно, они шли без маскировки, в открытую, а пара зондов выпущенных ранее и вовсе достигли орбиты планеты и вовсю передавали данные на борт «Гагарина». Однако жители планеты не спешили выходить с экипажем землян на связь. Команда слегка нервничала, но сворачивать от намеченной цели капитан не спешил, интуиция подсказывала, что именно на этой планете они получат если не все, то хотя бы часть ответов, на свои вопросы. Это нервное состояние каждый переносил по-своему. Беспалов и Лановой, вечная неразлучная парочка, буквально не отходили друг от друга, даже дежурили вместе. Постоянно шептались и хихикали. В столовой рассказывали целую уйму анекдотов и баек, причём большая часть были с такой длинной бородой, что если бы она была реальной, то их корабль напоминал бы комету Галлея. Однако на это никто не обращал внимания и все дружно смеялись над их историями. Конечно, можно было предположить совсем страшное и заподозрить этих двоих в нетрадиционных отношениях, но Меньшиков был абсолютно уверен, что налаженная машина психологического анализа и ежесекундного контроля, внедрённого на флоте, просто не допустила бы этих двоих к службе. Это не каралось, и законом было не запрещено, но не приветствовалось обществом, а уж военной службой и вовсе порицалось. Так что ничего кроме крепких дружественных отношений между командиром БЧ и штурманом быть не могло. Спанидис все свои нервные переживания выплёскивал в тренажёрном зале, занимаясь больше установленных двух часов. Компанию ему, совершенно неожиданно составлял Таранец. В последние дни Слава ходил мрачнее тучи, и капитан поначалу не понимал причины этого состояния, но однажды источник такого настроения старпома нашёлся. Возвращаясь с дежурства и направляясь в свою каюту, Меньшиков решил заглянуть в мед отсек, ему понадобился Аркадий, по какой-то пустяковой причине. Внутри он обнаружил не только Бернштейна, но и Котову, занимавшихся таким буйным сексом на кушетке, что Александр даже остолбенел. Парочка заметила его не сразу, видимо собственные стоны и тяжёлое дыхание не дали им услышать звук открывающейся двери. Когда же они заметили его, а произошло это, надо признать, не скоро, то Поля, ойкнув и покраснев, как варёный рак, пулей выскочила из отсека, при этом сумев выскользнуть из-под Аркадия и подхватить валявшуюся на полу форму. Всё это было проделано за такой короткий промежуток времени, что капитану только и осталось, что лишь мельком увидеть её голый зад, скрывающийся в дверном проёме. Бернштейн же сел на кушетку и ошеломлённо смотрел на капитана, совершенно не обращая внимания на то, что был абсолютно гол и вдобавок, не смотря на шоковое состояние, оставался в полной «боевой» готовности.