Если боги всё же обжигают горшки?

Глава 30.

Меньшиков сидел в кресле пилота челнока, вальяжно откинувшись на спинку и даже, какое кощунство, закинув ноги на приборную панель. Управлять полётом лично не было никакой необходимости. Харрам включили приводной маяк на поверхности планеты, а автоматика взяла на себя всё остальное, поэтому капитан дал себе вольность сидеть, развалившись в кресле. Слегка улыбаясь, изредка поглядывая то на приборы, то на сгорбленного и совсем поникшего Ррлона, сидящего в кресле второго пилота. Выглядел коточеловек жалко, блеск в глазах пропал, усы обвисли и даже хвост свисал с кресла как-то безжизненно. Честно говоря, Александр ожидал большего сопротивления их вынужденного гостя, после того, как он узнал о том, что ему предстоит полёт на планету жуков. Однако инопланетянин смиренно принял данную новость, что очень удивило не только капитана, но и остальную команду.

Их провожали молча. Весь экипаж, за исключением Славы, стоял в ангаре и наблюдал, как закрывается сначала дверь челнока, а потом и капсула стыковочного места. Даля продолжала сжимать в руках винтовку, которую пыталась всучить мужу, но он упрямо отказался брать что-либо из вооружения. Да и от скафандра он тоже отказался, поскольку не видел в нём никакой надобности. Почему он принял такие решения? Почему взял Ррлона с собой? Меньшиков даже не стал ломать голову над такими собственными спонтанными решениями. Во всём этом путешествии он научился одному, если возникла идея, хватайся и развивай её, воплощай в жизнь и это непременно принесет результат.

Лёгкий толчок ознаменовал собой включение атмосферных двигателей, следовательно, преодоление плотных слоёв прошло без проблем, и теперь им предстоял полёт, а не практически неуправляемое падение. Генератор гравитации отключился и перестал пожирать силу притяжения планеты. Всё штатно, без нарушений. Мозг капитана фиксировал эту информацию в фоновом режиме, гораздо больше его интересовало то, как выглядит планета. Согнувшись в три погибели, не убирая ног с панели приборов, Меньшиков пытался дотянуться до клавиши, которая уберёт тепловые экраны с окон кабины. Датчик температуры уже пару минут горел зелёным, и капитану не терпелось взглянуть, как выглядит поверхность. Может удастся рассмотреть города, особенности архитектуры, природы или вдруг найдётся что-нибудь более удивительное. Наконец, кончиком пальца он добрался до кнопки, и тепловые экраны медленно поползли вниз, впуская внутрь челнока мягкий свет местной звезды. К разочарованию Александра, рассмотреть хоть что-нибудь не представлялось возможным, челнок спускался над плотной завесой облаков, а когда они прошли сквозь густой облачный слой, то оказались над бескрайним океаном, и лишь вдали, на самом горизонте виднелись участки суши. Расстроенный, он убрал ноги с панели, сел поудобнее и пробежался пальцами по клавишам, активируя все доступные челноку сенсоры. Опасения подтвердились, шанса увидеть особенности быта этой загадочной расы не представится, приводной маяк указывал на крошечный островок посреди океана. Ррлон заёрзал в соседнем кресле, перспектива оказаться в окружении такого количества воды несколько пугала. Кошки они и есть кошки, и с водой у них особые отношения, совсем не дружественные. Эти настроения фелиноида легко считывались Меньшиковым, без особых усилий.

- Спокойнее, уважаемый Ррлон, - попытался успокоить его капитан. – Купаться нам не придётся.

Инопланетянин вздрогнул от звука обращённого к нему голоса, и с каким-то благоговейным ужасом взглянул на улыбающегося Меньшикова.

- Благодарю, - единственное, что смог выдавить из себя кот. Его сильно удивило то, что ему хватило смелости произнести даже это слово. Перед ним сидело существо из легенд его народа, те, кто пришли на смену Пракх, новые боги. Теперь он был полностью уверен, поскольку только что сошлось второе предсказание, и Ррлон украдкой осенил себя знаком церкви богов Вол и Рроста.

Меньшиков не обращал внимания на религиозные переживания своего попутчика, всё своё внимание он сосредоточил на куске скалы, торчащем из воды, цели их путешествия. Не обратил он внимания и на то, что успокаивал сидящего в соседнем кресле на родном для Ррлона языке.

На островке нашлась небольшая круглая, достаточно ровная и способная вместить шаттл площадка. Выдвинув опоры, судно мягко опустились, панель мигнула индикатором пригодности атмосферы, и капитан вдавил кнопку, разблокируя замки кормовой двери. С шипением дверь опустилась, с гулким стуком ударившись о камень посадочной площадки, превратившись в удобную для пассажиров аппарель. Меньшиков спустился, крепко держась за поднявшийся из трапа поручень. В нос ударил свежий морской воздух, и капитан поёжился, судя по данным Алисы, в этом полушарии была ранняя весна. Редкие порывы холодного ветра грозили сдуть Александра с каменной платформы, а рев волн, бьющихся о скалы где-то внизу, заглушали все остальные звуки. С каждым ударом волн площадку накрывало брызгами холодной морской воды, не смотря на то, что находилась она очень высоко. В какой-то момент искусственная шерсть формы капитана, которая по идее должна была обладать водоотталкивающими свойствами, перестала справляться с бесконечными морскими брызгами и промокла буквально насквозь, а порывы холодного ветра тут же заставили зубы выбивать барабанную дробь. Теперь Меньшиков жалел, что отказался брать скафандр, сейчас он был бы очень кстати.

Вслед за капитаном, сгибаясь от ветра, следовал Ррлон. Морская вода, летящая, как казалось, со всех сторон,  моментально намочила его прекрасную серо-бело-голубую шерсть. Бессменные зелёные штаны и фиолетовая майка прилипли к телу, и совсем не защищала от ледяного ветра. Инопланетянин дрожал как осиновый лист, но, не смотря на холод и обилие воды, продолжал упрямо следовать за Александром, шепча под нос молитвы. Их целью была высокая, похожая на египетские обелиски скала, в основании которой виднелся проход, явно искусственного происхождения. С трудом преодолев то небольшое расстояние, что разделяло шаттл и скалу, Меньшиков смело шагнул в темноту каменного проёма. Он ожидал увидеть всё что угодно, некое подобие храма, языческого капища, молельную комнату, но то, что предстало перед его глазами, совершенно сбило с толку. Только что вокруг него бушевала стихия, небо было затянуто серо-фиолетовыми облаками, гремел океан, и морская вода промочила его с головы до ног, а теперь он стоял на закрытой просторной веранде дома, нависающего над спокойным южным морем. Солнечный свет ненавязчиво пробивался сквозь неплотные холщовые шторы, а в приоткрытую дверь врывался лёгкий, по-летнему тёплый ветерок, колыша полупрозрачную занавеску, принося с собой мерный шум волн и крики чаек. Крыша веранды была выполнена из плотно уложенных толстым слоем пальмовых листьев, покоившихся на толстых грубо отёсанных бревнах, дощатый пол под ногами покрывали тонкие изящные бамбуковые циновки. Стены украшали разного рода поделки, выполненные явно человеческой рукой. Меньшиков заметил пару африканских масок, чеканное бронзовое блюдо большого диаметра, рушники, глиняные барельефы с изображениями земных животных. Возле дальней стены, из серого камня был сложен массивный камин с толстой полкой из красного мрамора, сплошь уставленной резными фигурками из слоновой кости и малахита. В камине горел огонь, весело потрескивая и выпуская стайки искр, которые стройным хороводом взметались вверх, чтобы исчезнуть в дымоходе. Рядом с камином стояли два глубоких ротанговых кресла, а между ними находился низкий столик с ножками из толстого бамбука, перевязанных грубой пеньковой веревкой и столешницей из калёного стекла в палец толщиной. Столешницу украшала вязанная из белой бязи салфетка, поверх которой стоял цветочный горшок из красной глины, в горшке сидел самый обычный земной кактус.