Если бы мы не встретились с тобой

Третья глава

                                                                                  III.  Клод

Туманное ветряное утро распахнуло глухо закрытые окна. Шторы заколыхались, окна застучали о стены. Послышались томные шаги, шаркающие по полу. Пожилой мужчина с тростью семенил изо всех сил к создавшемуся беспорядку на кухне. Он поставил трость у стола и медленно потянулся к окну, чтобы его закрыть. 
– Дурацкий ветруган! – буркнул старичок, пытаясь ухватиться за непослушную щеколду, чтобы закрыть окно плотнее. 
Спустя несколько попыток, щеколда всё-таки поддалась старичку, и он глубоко вздохнул и гулко выдохнул. Взявшись за свою трость, он тихонько побрёл к кухонному стеллажу. Открыв холодильник, дедушка наклонился, взглянул в пустые полки, закрыл дверь агрегата. Подойдя к шкафчикам, дедушка стал открывать их один за одним. В шкафу над головой он достал какую-то старенькую банку тушёнки и заулыбался. Порывшись в шкафу с приборами, он достал консервный нож и подошёл к столу. Поставив банку на стол, снова отложив свою трость, старичок пытался воткнуть ножик в толстенный слой металла на верхушке банки. Однако старые, распухшие как сосиски пальцы его уже не слушались. Он всё время кряхтел и пыхтел, и всё тыкал ножом в банку. Чуть не плача, он бросил нож на стол и плюхнулся на стул. Теперь он стал пытаться открыть свой обед сидя. Спустя минут пять или шесть, он уже совершенно отчаялся пообедать и бросил банку в угол комнаты. Понадеявшись, что она откроется от удара, он подошёл поближе, однако банка лишь сильно помялась и была всё так же закрыта. Уходя в комнату, он отодвинул её тростью. 
«Да, в старости ничего весёлого нет» − подумаете вы и я переубеждать вас не стану. Как так происходит, что наши привычные молодые руки превращаются в дряблые перчатки, а наши мечты, надежды и желания становятся пылью, которая лежит толстым слоем на телевизоре? Безусловно, мы все так озадаченно спешим, спешим жить, спешим повзрослеть, что не замечаем, как коварная старость идёт к нам навстречу с распростёртыми объятиями. Пока мы молоды, мы естественно не задумываемся о таких вещах. К чему нам это, если времена, когда нас окутает одеялом старческой немощи так далеки? В этом и заключается главная ошибка любого молодого человека – он совершенно не готов думать о будущем, когда молод. А в старости мы только и делаем, что вспоминаем своё беззаботное прошлое. Ирония, что же это ещё может быть. Величайшая шутка жизни, которая ничему нас не учит, ведь пока мы сами не познаем, что такое старость, мы ни за что на свете не будем ценить молодость. Да, пожалуй, жизнь обожает такие вот выкрутасы, злые шутки и совершенно обидные истины, в этом её соль. 
Старичок прошёл в большой зал, в котором стоял громоздкий камин. Было довольно прохладно, и пожилой мужчина решил разжечь огонь. 
– Что же это такое, куда я мог их деть!? – проговаривал он, медлительно рыская по комнате.
Дедушка искал специальные спички для розжига камина – такие длиннющие деревяшки, ярко вспыхивающие при зажигании. Но их, как назло, нигде не было. Обойдя весь зал, он решил оставить идею с розжигом и потопал в другую комнату – за своим тёплым кардиганом. Однако в шкафу его не оказалось и ему пришлось снова начать поиски. Шаркая своими двумя абсолютно разными тапками по дому из комнаты в комнату, он так и не нашёл ни спичек, ни кардигана. Усевшись в своё кресло возле камина, он пытался унять свой гнев.
– М-м-м-м, ла-ла-ла… – стал он напевать, слегка пританцовывая ногами и тростью, закрыв глаза. – Да, она была так прекрасна тогда… Ну и чёрт с ними! Мне не холодно! ¬– пробубнил старичок и слегка задремал.
Через пару часов громко бахнула дверь, но старичок всё ещё спал, крепко сцепив руки на животе. 
– Ах ты, старый засранец! Какого чёрта ты тут прохлаждаешься! ¬– сказал высокий человек, зашедший в зал. 
Дедушка проснулся, но ещё не понимал, что происходит. 
– А-а-а, опять ты, старая мямля, слюни разбросал по полу, не в состоянии даже ответить, не можешь даже понять, кто здесь и разговаривает с тобой! Что смотришь!?
– Простите, я стал так забывчив, но как ваше имя? – спросил старик.
– Ах ты, проклятый старикашка, сына не можешь узнать?! Чёрт бы тебя побрал! – кричал человек, который ушёл на кухню. Вернувшись оттуда, он продолжил: – Ты совсем выжил из ума, какого чёрта, слышишь, я тебя спрашиваю, ты всё разбросал на кухне!? Глупый старик. На, вот, тебе повезло, что Маргарет к тебе неравнодушна и передаёт съестное… Если бы не она… – сказал он, бросая на колени дедушки сумку. – Слушай меня внимательно…
– Но кто вы?
– Слушай меня внимательно… Господи… Я – твой сын, Жорж, старый ты овощ! Хотя какая собственно разница, ты ведь этого не запомнишь. Маргарет передала тебе хлеба и курицы, хотя я её просил, чёрт, я сказал ей, чтобы она перестала это делать! Какой в этом толк, какой толк в том, чтобы тебя содержать, если ты ни черта не соображаешь?! Всё равно, что чучело говорящее держать дома… Чёрт, это всё на этой недели, тебе ясно?
– Ясно, – сухо ответил дедушка.
– Очень хорошо. Ну, надеюсь, что не до скорой встречи. 
– А вы кто? – снова спросил дедушка, в спину уходящего человека. 
Дверь захлопнулась. Старичок открыл сумку, разломил хлеб и с жадностью откусил. Он ничего не ел со вчерашнего утра, когда закончилась предыдущая посылка с едой. Достав небольшой кусочек курицы, он положил её сверху на хлеб и откусил ещё кусочек. Остальное он отнёс на кухню, в холодильник. Затем он сел в кресло возле окна и стал смотреть в свой заброшенный сад до тех пор, пока не стемнело. Когда стало совсем темно, он включил торшер, открыл потрёпанную книжечку на той странице, где лежала старая фотокарточка с изображением красивой молодой девушки.
– Вот ты где, моя милая Аннабель… ¬ – сказал дедушка.
Так он просидел весь вечер, уснув в этом же кресле. 

Утро началось очень рано. Проснувшись в шесть утра, старик потопал на кухню. Окинув презрительным взглядом банку, которую он пытался вчера открыть, он прошёл до старенькой кофемашины. Взяв в руки баночку с кофе, он долго всматривался в неё, будто бы проверяя, то ли он держит в руках. Поставив банку на стол, он начал искать единственную на кухне ложку. Здесь следует сказать, что на кухне у старичка не было ничего в двух экземплярах: ни ложек, ни вилок, ни ножей. Всё, что было у него – один нож, одна вилка, одна ложка, одна чашка, одна тарелка под суп и одна простая тарель. Сделав несколько кругов по кухне, он уставился в окно: «Да, сегодня чудесная погода» − пробубнил пожилой мужчина. После этого он ещё долго возился с приготовлением кофе, однако всё же ему это удалось. Он оторвал от хлеба кусок, имея желание намазать его чем-то таким эдаким. Однако ничего такого на кухне у него не было, но понял он это не сразу, а спустя долгие поиски.
Усевшись в кресло у камина, он принялся завтракать своим куском хлеба и уже остывшим кофе. Птички щебетали за окном, а в доме только тихо тикали часы. Вдруг в дверь постучали. Старичок отложил кофе и подошёл к двери. 
− Кто там? – спросил он. 
− Почтальон, сэр, − ответили за дверью.
− Минуточку, − попросил пожилой хозяин и ушёл искать ключи. Он долго бродил по прихожей, периодически спрашивая человека за дверью, не ушёл ли он, но почтальон каждый раз отвечал, что всё ещё ждёт. Когда пожилой человек открыл старый шкафчик, из него выпали заветные ключи. Но, когда он поднял их, то сразу забыл, зачем они ему и пошёл с ключами в руках в гостиную. Но только он сел, в дверь снова постучали и голос почтальона напомнил, что он всё ещё здесь. Отперев дверь, старичок увидел молодого почтальона. 
− Клод Бенуа? – спросил тот. 
− Кто?
− Полагаю, что вы, сэр. 
− Я? Я действительно Клод. 
− Отлично, тогда распишитесь здесь, − сказал почтальон, протягивая бланк и ручку. 
Пожилой мужчина с трудом расписался и забрал своё письмо. Зайдя в дом, он бросил письмо на столик, не вскрывая и не проявляя к нему никакого интереса. К слову, на столе лежала целая пачка подобных писем. Усевшись снова в кресло, Клод уже забыл о своём кофе и недоеденном хлебе. Он снова грезил и пританцовывал. 
В три часа дня в дверь снова постучали. Клод, задремавший у нерастопленного камина, проснулся и потопал до двери. 
− Кто там? – снова спросил он. 
− Это я, дедушка, − послышался голос молодой девушки.
Клод снова стал искать ключи. Тут и там их снова не было. Потравив минут пять, старичку всё же удалось отыскать ключи, которые лежали на самом видном месте. 
− Здравствуй, дедушка. Ну как ты? – спрашивала заходившая в дом светловолосая девушка. 
− Хорошо, хорошо… Я стал так забывчив, а кто вы? – спросил он, снимая лёгкое пальто с плеч внучки.
− Это я дедушка, ты меня снова не узнаёшь? Я твоя внучка, Маргарет.
− Очень знакомое имя… − сказал Клод, провожая Маргарет в гостиную. 
− Значит, ты меня узнал… Всё-таки, узнал, раз открыл мне дверь! – обрадовалась девушка, садясь в кресло. 
− Ну конечно, − ответил Клод, предлагая ей свою полупустую чашку с холодным кофе.
− Нет, дедушка, спасибо, мне не хочется. Зато я принесла тебе твой любимый яблочный пирог. Давай, я поставлю чайник и отрежу для тебя кусочек, м? 
− Хорошие новости! – сказал Клод и улыбнулся. 
Маргарет побрела на кухню, взяв с собой единственную чашку в доме, а старичок снова взял свою старую книгу. Маргарет вернулась в комнату с подносом, на котором стояли чайник, пирог и чистая чашка. Она поставила поднос на столик у кресла, налила чай в чашку, дала в руки Клоду тарелочку с пирогом и ложку. Когда старичок брал всё это богатство в руки, его книжка медленно съехала с его колен на пол. 
− Дедушка, давай я подниму, твоя книга упала, − сказала заботливая девушка, наклоняясь за книгой. Подняв её, она увидела выпирающую из корешка фотокарточку, а затем поправила её и положила книгу на стол. 
− Опять ты её вспоминал? – спросила внучка.
− Кого её? – уточнил Клод.
− Ту женщину на фотографии. 
− О-о, это совсем не просто женщина. Это – моя возлюбленная. Её зовут Аннабель. 
− Дедушка, но разве не бабушка была твоей возлюбленной?
− Какая бабушка? Она такая красивая, посмотри, вот же она, смотри, какая красавица на снимке! И вовсе не бабушка, а девица молодая! – сказал Клод, снова достав фотографию.
− Дедушка, ты был с ней знаком до того, как встретил нашу бабушку, Шарлотту?
− Кто такая Шарлотта? Вот Аннабель, мы с ней так чудесно ладили… У нас было своё тайное место для свиданий… А как она танцевала в нашем путешествии… 
− Ты не можешь вспомнить, когда вы познакомились?
− Конечно, могу! Мы познакомились ещё до войны, а в тысяча девятьсот тридцать третьем году мы должны были пожениться… Ей тогда было всего девятнадцать лет, а я был на год старше… 
− Дедушка, пока ты не забыл, я оставила тебе на столе торт, а в холодильник положила немного картофеля с рыбой. Ты ведь не забудешь? – перебила его девушка. 
− Нет, моя дорогая… 
В то время, как они разговаривали, часы пробили четыре часа. Маргарет вдруг подскочила и сказала:
− Дедушка, прости меня, но мне нужно бежать… Я совершенно не успеваю… Но я приду к тебе завтра и послушаю вашу историю… Обещаю…
− А что завтра за день недели?
− Среда, дедушка, − сказала Маргарет и убежала за дверь. Клод остался в полной тишине, доедая свой яблочный пирог. Вечером он включит телевизор со своей любимой викториной.