Если бы мы не встретились с тобой

Пятая глава. Клод и Аннабель

                                                                  V Клод и Аннабель

Неправда ли, вам хотелось бы уже узнать, к чему эти две разные истории? Как, вы разве не догадались, что две противоположно идущие дороги рано или поздно сходятся в одну? Что ж… Это было действительно в тысяча девятьсот тридцать третьем году. Клоду тогда исполнилось двадцать, а Аннабель уже стукнуло девятнадцать. Но сейчас мы должны ненадолго отвлечься.

История Аннабель Уилсон такая же сложная, как история Клода Бенуа, но только сложность их происходила в разные периоды жизни.

Родители Аннабели покинули Лондон, когда ей был всего год, обосновались в домике под Парижем, вели хозяйство. Глава семьи тяжело трудился, чтобы завоевать хорошее положение на работе в чужой стране. В это время двухлетний Клод Бенуа наслаждается своим беспечным парижским детством в одном из типичных для этого города домов. Его родители – коренные парижане, но ему до этого пока что совсем нет дела.

Итак, минуло с тех пор около пятнадцати лет, Аннабель поступает на журналистский факультет в Сорбонну. Делая первый шаг на лестницу, она смотрит на свой ботинок, который ступает на заветное её сердцу место и пытается навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Подняв глаза, перед собой она видит светловолосого кудрявого парня, синие глаза которого смотрят на этот же ботинок, а затем – на неё саму. Мгновение спустя он улыбнётся и исчезнет, но не переживайте – это только, чтобы потом появиться снова. Это как те вещи или люди, которые уходят из вашей жизни, казалось бы, навсегда, вы прощаетесь с ними, отвыкаете, но затем они появляются снова. Кто их приводит к нам снова? Что за неведомая сила заставляет ушедшее, утраченное и забытых появляться там, где мы их потеряли? Многие сказали бы, что это судьба, но мне думается, что этот ответ свойственен только оптимистам. Я же, скептик по натуре, обличённый в форму реалиста с толстым слоем пессимизма, отвечу так: Если же и есть судьба, то не она нас заставляет встречать на нашем жизненном пути тех и то, что мы потеряли. Мне думается, что всё это предопределено чем-то космическим, либо божественным, что в общих чертах примерно одно и то же. Ведь мы действительно состоим из одного и того же. Говоря «мы», я имею в виду всё живое и даже не живое. Всё просто: во всём есть атомы, во всём есть космические следы от большого взрыва. Это одновременно очень простая и очень глубокая, сложная мысль, но к этой теме мы ещё вернёмся.

Прошло ещё два с половиной года, на Парижских улицах выпал снег. Аннабель сидит возле окна в аудитории и смотрит на падающие снежинки. Внезапно порывом ветра выбивает окно, снег засыпает в помещение, а все листки Аннабель – разлетаются по залу. В этот момент Клод, который так же был в этой аудитории (он был старше на один курс, но сегодня он был именно здесь, так как отрабатывал свой прогул) подошёл к Аннабели, чтобы помочь ей с бумагами. Их глаза снова встретились и больше они не смотрели ни на кого другого.

Что же случилось в тридцать третьем году? Клод и Аннабель тайно уехали в короткое путешествие в Италию. За эти пять дней им крепко досталось по возвращению, однако их это ничуть не тронуло. Они были юны, влюблены и беззаботны. Их путешествие, которое они тщательно продумывали на протяжении полугода в институте, было коротким, но очень запоминающимся: они гуляли, танцевали, смеялись, ужинали, обнимались и слушали музыкантов на улицах жаркой Флоренции. Казалось, счастливее быть ничего не может, поэтому, когда они вернулись в Париж, они всё ещё были влюблены и впечатлены своей поездкой и устроенная воспитательная беседа их родителей не произвела должного эффекта.

Клод и Аннабель были беспечны, они всё время были вместе, а их прогулки по Парижу летнему, осеннему, зимнему и весеннему были наполнены таким очарованием, такой нежностью и в то же время такой грамотностью в речах обоих, что любой режиссер, который шёл бы в компании оператора той же дорогой, что и эти двое, остановил бы тотчас же своего коллегу и заставил снимать – так это выглядело.
Клод был влюблён в пылкую, страстную зазнайку, которая любила учиться, а Аннабель влюбилась в энергичного романтика и авантюриста, который буквально «свалился с головой» или, как говорят французы «tomber amoureux[1]» в свою любовь.

Как бы сказали сейчас Аннабель и Клод были гармоничной парой, хотя я не очень согласна с этой модной и избитой фразой. Ведь дело вовсе не в гармонии, если мы говорим о любви. Любовь вообще штука загадочная, но знакомая нашей паре. А что касается «гармоничной пары» - скажу просто: либо вдвоём хорошо, либо нет. Если бы я писала эту книгу на пару лет раньше, вероятно, я бы написала здесь что-то вроде того, что большую роль играет любовь и что страдать равно любить, но я пишу эти строки, сидя в центральном парке своего города, напротив меня – съёмное жильё, моё и того, с кем мне хорошо. Конечно, часто, даже слишком часто, многие влюбляются в тех, с кем им плохо и ошибочно принимают это чувство за любовь, но это не так. Вы можете тысячу раз со мной не согласиться, однако это так. Однажды моя учительница по английскому сказала следующее: «Любовь не должна быть удобной, как тёплая постель или одеяло». «Это мысль» - подумала я тогда. «Глупость» - думаю сейчас. Почему любовь не должна быть удобной и тёплой? Зачем же тогда страдать и любить, разве в этом есть какой-то смысл? Я не стану спорить и с тем, кто, читая эти строки, скажет: «А жизнь бессмысленна». Напротив, я вас понимаю, но не понимаю мучений ради чего-то большего, но не об этом.
Клод и Аннабель не любили друг друга, но были влюблены, думаю, что разницу объясню чуть позже, сейчас это не к спеху. Так вот, они пока что не знали, что такое недостатки своей второй половины, что такое реальная жизнь вдвоём и что есть любовь. Я думаю, что любовь – это что-то такое, что очень трудно объяснить, но для меня это особый язык, на котором говорят только двое. Возможно, это даже особый канал связи, некая рация, если у вас есть приёмник и у вашего партнёра – значит вы любите друг друга, а если рация только в ваших руках, значит вы безнадёжны в своём чувстве. Однако это только моё мнение.