Если бы не ты

51. Спутник

– На, выпей воды! И скажи нормально, что случилось? – Алевтина Егоровна присела рядом со мной и приобняла за плечи. 

– Я поднялась, а там квартира открыта и все раскидано. Там кто-то был, а может, и все еще есть. А если бы я к вам не ушла? – Стоило представить, что могло произойти, если бы я дожидалась Тимура дома, как страх окутывал меня липкой и вязкой пеленой. Кто это сделал? И зачем? 

– Сейчас в полицию позвоним, пускай участковый разбирается. А ты у меня побудь и успокойся. Было что ценное в квартире? –  Пока меня колотило и трясло, Алевтина Егоровна взяла себя в руки и уже набирала 02. 

– Нет, ничего. Сумка и телефон со мной. В квартире не было ничего, – протараторила я, а про себя добавила: «Кроме меня». 

 О том, что я была в квартире бабушки, знали только два человека. Два моих самых близких человека: Гена и Тимур. Поверить, что один из них меня предал, я не могла, да и не хотела. Тимур просил не доверять Гене, но и Гена просил держаться подальше от Тимура. Замкнутый круг. На кого из них я могла положиться, мне было совершенно непонятно. 

 Пока мы ждали участкового, я крутила в руках свой телефон и думала, что делать дальше. Мне не к кому было обратиться за помощью, но и оставаться у Алевтины Егоровны было уже неудобно.

 Разум подсказывал, что нужно было связаться с Горским. Но его номер все еще был недоступен. Где и как его искать, я даже не могла предположить. 

 Ждать участкового пришлось недолго. Молодой человек, может, на пару лет старше меня, пришел уже через полчаса с огромной папкой под мышкой. Вместе с ним и Алевтиной Егоровной мы поднялись в мою квартиру. Конечно, в ней никого не оказалось. Пока сотрудник полиции рассматривал дверь, я по его просьбе изучала квартиру на предмет пропавших вещей. Но все было на месте. Бардак, который изначально бросился мне в глаза, был скорее показным. Раскиданы были только старые вещи из шкафа в коридоре, все остальные комнаты были в полном порядке. 

 – Замок не сломан, – достаточно громко сказал участковый, заставляя обратить на себя внимание.– Скорее всего, дверь открыли ключом. У кого, кроме вас, есть ключи от квартиры? 

 И, правда, у кого? Ключи были у меня, у Гены и еще один запасной комплект в шкафчике у зеркала в прихожей. Но именно его утром я отдала Тимуру, когда тот пошел в магазин. Получалось, дверь точно открыл один из них.

– Я вам советую сменить замок. Сейчас запишу телефон хорошего слесаря. Сделает все качественно и недорого. А если скажете, что от меня, то и быстро. К вечеру уже будете в полной безопасности, – обратился ко мне участковый.– Заявление писать будете? 

 Я лишь отрицательно помотала головой. Заявление моих проблем точно не  решило бы. Забрав у молодого человека бумажку с номером с телефона и разложив раскиданные вещи по местам, я вновь попыталась дозвониться до Горского. Безрезультатно. 

 Понимая мое состояние, соседка взяла на себя вызов слесаря и замену замка. Я же еще раз обошла и осмотрела квартиру, а затем подошла к окну. Черная машина так и не появилась, как и понимание ситуации.

– Ксюнечка, он обещал к шести все поменять. Пойдем пока ко мне. – Алевтина Егоровна подошла ко мне и встала рядышком. – Если хочешь поплакать –поплачь, не держи в себе! Ты не одна. 

– Спасибо! –  Плакать мне не хотелось, как и разговаривать. – Я подожду его здесь. 

 И если соседка подумала о слесаре с новым замком, то я имела в виду совсем другого человека. 

 Совершенно незаметно день сменился вечером, а я все так же стояла у окна и ждала. Слесарь сменил замок еще пару часов назад. Алевтина Егоровна, успокоившись, наконец-то ушла к себе. Тишину квартиры лишь изредка нарушал звук входящего сообщения. Реми – единственный человек, который за целый день вспомнил о моём существовании и волновался за меня. Горский был недоступен, Тимур и Гена не звонили. Конечно, я могла бы набрать их сама, но не решалась. Боялась разочароваться в каждом из них. 

 Я смотрела на спускающийся вечер и думала, думала, думала. Поведение Тимура мне казалось странным, но глупое чувство находило оправдание каждому его шагу. Я ждала, что вот-вот рядом с подъездом остановится его автомобиль, он поднимется и успокоит меня. Но во дворе все так же не было ни одной черной машины.

 – Неужели он не понимает, что я волнуюсь? – одними губами прошептала я.

 От этого его безразличия и холодности после такой душевной ночи мне стало обидно. Я не понимала, где он был настоящим: сейчас, когда своим поведением показывал свое пренебрежение ко мне, или этой ночью, когда побуждал дрожать в его руках. Часы, неумолимо отсчитывавшие секунды, все больше склоняли меня к первому варианту.

 Сложив все самое необходимое в небольшой рюкзак и взяв деньги, оставленные бабушкой на черный день, я вышла из квартиры, закрыв дверь на новый замок. Больше ждать Тимура я не могла.

 Моросящий дождь и порывистый ветер делали и без того унылый вечер еще более противным. Сев в первый попавшийся автобус и прислонившись лбом к холодному стеклу, я проехала до конечной остановки. Где я была, понять было сложно: с одной стороны горели огни круглосуточной автозаправки, с другой – стояло несколько одиноких старых домов. Оглядываясь по сторонам, я пыталась разглядеть сквозь морось, куда пойти дальше, но полное отсутствие уличного освещения и сгущающиеся сумерки мешали мне это сделать. 

– Девушка, вы не заблудились? –  Низкий мужской голос изрядно напугал меня. Обернувшись, я увидела мужчину лет сорока. Он удерживал на толстом массивном поводке большого добродушного лабрадора, которому в такую погоду совершенно не хотелось стоять на одном месте. Рядом с ним стоял мальчишка в ярких резиновых сапожках с забавным зонтиком в руках. Весь их внешний вид говорил, что никакой опасности они для меня не представляют. Скорее, их просто озадачило мое стояние посреди улицы и потерянный вид. 
– Немного. Ошиблась автобусом, – соврала я. В последнее время говорить правду я стала все реже. 
– А куда ехали? Давайте подскажем, как выбраться из нашей глухомани, –  добродушно улыбнулся мужчина. 
– В ЖК  «Шаляпин», знаете такой? –  сказала я первое, что пришло мне в голову. 
– Ого, нехило вы автобусом ошиблись! Это же совершенно в другой части города. Лучше, конечно, вам такси вызвать. В такую погоду стоять на остановке не самое приятное занятие, да и опасно. Район у нас тот еще. –  Но, глядя на мое растерянное лицо, мужчина решил не продолжать.
– А может, есть тут поблизости какая гостиница или хостел? Не хочется на ночь глядя ехать через весь город. –  Хотя о чем я говорила? В этой глуши, похоже, даже магазина продуктового не было. 
– Есть гостиница неподалеку, на выезде на трассу. Там обычно проезжие останавливаются. Это совсем близко. –  Мужчина осмотрелся вокруг, видимо, пытаясь сообразить, как лучше объяснить мне маршрут, но, плюнув на это дело и обхватив сына за плечи, спросил: 
– Кирюх, проводим тётю? А то ведь заблудится! 

 Мальчишка задорно кивнул и оба рыцаря вместе со своим верным псом пошли меня провожать. Всю дорогу Антон Михайлович, как я успела узнать, рассказывал о том, как их уже много лет кормили обещаниями провести в их районе нормальное освещение, отремонтировать тротуары, построить школу и много чего еще. Вот только годы шли, а район становился все более заброшенным и неухоженным.

– Вот мы и пришли, – остановившись возле небольшого аккуратного здания с вывеской  «Спутник», обозначил мужчина. 

Гостиница «Спутник» оказалась скорее мини-отелем с такими же миниатюрными и очень простыми номерами, но сейчас даже самый скромный номер в придорожной гостинице казался мне уютнее любой квартиры. Главное – я наконец-то была одна, в тепле и полной безопасности. 

 Приняв горячий душ и заварив пакетик чая, я устроилась  в маленьком кресле, завернувшись в одеяло. В руках опять был телефон. Ни Гена, ни Тимур так и не звонили мне. А телефон Горского был недоступен.

– Наверно, он сменил номер, – прошептала сама себе. Еще бы, больше года прошло, все могло поменяться. А значит, и звонить ему смысла больше не было. 

 Закрыв глаза, я стала вспоминать счастливые и радостные моменты своей жизни: здоровую и счастливую маму, теплые руки бабушки, завтраки у Мироновых, ночные посиделки с Реми, поцелуй с Тимуром. Каким непрочным бывает счастье!

  Приятные картинки мелькали в моей голове, и я не заметила, как заснула. Снов не было. Вместо них сплошная тьма. Все как в жизни. 

 Слабая вибрация телефона нарушила мой покой. Экран ярким сиянием сигнализировал о входящем вызове. Глаза, отвыкшие от света, не сразу смогли разглядеть, от кого он исходил. Скорее на автомате я ответила на звонок: 

– Да, – тихо, еле слышно ответила я, боясь, что через тонкие стены разбужу других постояльцев. 

– Где ты?! – раздался взволнованный и громкий голос Тимура. 

– Далеко, – выдохнула в трубку.

– Это не ответ! Почему не дождалась меня? – с упреком спросил он. 

– А стоило?–  Мне и так было обидно, а его тон вынуждал меня язвить. 

– Я просил меня дождаться! – прорычал Тимур. 

– А я просила твоей помощи! Ты обещал защитить меня, а сам бросил! По чистой случайности я сейчас говорю с тобой, а не повторяю судьбу твоей сестры! – В глазах защипало от слез. Весь тот стресс, что я пережила днем, грозился лавиной обрушиться на Черниговского. Я встала с кресла и подошла к маленькому окошку, усыпанному каплями дождя. 

– Где ты, черт возьми?! –  Было слышно, что Тимур закипал. 

– В безопасности, – прошептала в ответ, выводя узоры на запотевшем от моего дыхания стекле. 

– Блин, Ксюша, ты и так в безопасности, тебе не от кого прятаться!  –  Глубокий вдох, потом выдох, после чего Тимур продолжил: 

– Твои догадки были верными: Миронов тебя обманул. Горский никогда не пытался убить тебя в отличие от моего отца. Это он стоит за той аварией. Но отец до сих пор уверен, что тебя нет. Понимаешь? Он не ищет тебя, не пытается убить, не следит за тобой. Он не в курсе! А теперь скажи мне, Ксюша, от кого ты постоянно убегаешь? 

 Вопрос Тимура пролетел мимо моих ушей. Сейчас меня волновало совсем другое! Тимур все знал! Знал и молчал! Гена, которому я верила, как себе, тоже все знал! Знал и врал мне! Зачем они так со мной? 

 – Тогда кто из вас сегодня вломился в мою квартиру и перевернул там все? Кто? Ты? Миронов? Кто? Мне же некого опасаться, так? – Я шмыгнула носом и вытерла рукавом катившиеся слезы. 

Тимур молчал, и это его гнетущее молчание разрушало осколки веры в него, в нас. Я до последнего надеялась, что это был не он. 

– Скажи мне, где ты? – хриплым голосом прошептал Тимур – Я приеду, и ты мне все расскажешь.

– А ты?

– Я тоже все тебе расскажу, – выдохнул Черниговский.– Все, что знаю. 

– Увидимся завтра, Тимур. А сейчас я хочу спать. –  Сбросив вызов, я прижала телефон к сердцу и расплакалась сильнее.