Если бы не ты

53. Чувствовать

 «Один, два, три, четыре...» 

 Я закрыла глаза, счет шёл на секунды. Все, что я сейчас хотела, просто почувствовать его тепло, ощутить запах его волос, провести пальцем по витиеватому узору на его шее.

 «Пять, шесть, семь...» 

 Я знала, что он не выгонит меня. Нет. Поворчит за вчера, но не выгонит. Сейчас мне нужен был только он. Я знала, что он поймет, почувствует это! 

 «Восемь, девять, десять...» 

 «Почему он не открывает? – думала я. – Консьерж внизу сказал, что он дома. Он не хочет меня видеть? А может, он не один?» 

 «Одиннадцать, двенадцать...» 

 Послышался щелчок, затем еще один, и Тимур открыл дверь, а я – глаза. 

 Я так хотела его видеть, что совершенно ничего не замечала вокруг, только эти его черные алмазы в обрамлении длинных темных ресниц. Как всегда, он смотрел на меня в упор. От его взгляда мой мозг плавился, и я забыла, что хотела сказать. Он не пригласил меня войти, но и не закрыл дверь перед моим носом. Смотрел на меня своим волчьим взглядом и молчал. Только сейчас я поняла, что он почти обнажен. Черт! На его лице и плечах блестели капли воды. Проследив за движением одной из них, я уткнулась взглядом в полотенце, повязанное вокруг бедер. Белое полотенце. Оно резало глаза. Белое на Тимуре меня завораживало, и я невольно зависла. Сумасшедший контраст черного и белого.

– Я звонил тебе, – тихий, но властный голос Тимура вынудил меня вернуть взгляд к его лицу. 

– Знаю, – так же тихо произнесла я. В моем мобильном – десятки пропущенных. 

– И?..– изогнув бровь, жестко спросил он. 

 А я не могла ничего ответить. Мне не хотелось говорить о Миронове, про наших отцах, о моей прогулке по промозглому городу. Я нерешительно шагнула вперед и протянула к нему озябшие пальцы. Но не успела я коснуться Тимура, как он перехватил своей горячей и влажной ладонью мое холодное и почти прозрачное запястье. Его рука скользнула выше к моим пальцам, и на секунду мне показалось, что сейчас он меня оттолкнет. Но он не сделал этого. Одним рывком впечатал меня в своё тело и крепко обнял. 

– Глупая и своенравная девчонка! – прошептал он мне в макушку. – Я же волновался за тебя! 

Не спрашивая моего согласия, он приподнял меня и понес в квартиру, захлопывая ногой дверь. 

– Отпусти, – попросила его, чувствуя неловкость. 

– Больше никогда. Слышишь? Никогда! 

 Горячие губы Тимура согревали каждый миллиметр моей кожи своими прикосновениями. Как и когда я оказалась без плаща, в одной тоненькой футболке и джинсах, я совершенно не помнила. Лишь изредка ставя меня на ноги и расслабляя кольцо рук, Тимур повел меня в глубь квартиры.

– Сначала – горячий душ, – Губы Тимура обожгли мою кожу. 

 Мы вошли в просторную ванную комнату. Все так же крепко прижимая меня к себе одной рукой, другой рукой Тимур регулировал температуру воды в душевой кабинке. 

– Дальше я сама, – попыталась немного остудить его. 

– Хорошо. – Он нехотя расслабил руку и отошёл на пару шагов. Достал из шкафчика еще одно белое полотенце и повесил на крючок. – Футболку или сорочку уже знаешь, где искать. Я пока заварю чай. 

 Он почти целомудренно коснулся губами моего подбородка и вышел из ванной. Мне сразу вновь стало зябко. 

 Душевая кабинка уже давно наполнилась паром, который торопился вырваться за ее пределы и согреть меня вместо Тимура. Но это совсем не то. 

 Сняв с себя всю одежду, я повернулась к зеркалу. Еще чуть-чуть, и оно запотеет, как и все вокруг. Но я всё же успела разглядеть себя. Несмотря на то, что я почти не спала прошлой ночью и продрогла днем, мои глаза блестели, щеки покрывал румянец, а губы... А губы выдавали меня с головой. Я выглядела счастливой! Когда в последний раз я видела и ощущала себя такой? 

 Горячий поток воды постепенно расслабил меня, смывая все испытания прошедших дней. Сколько прошло времени? Минута? Десять? Час? Я потеряла счёт времени, но стук в дверь быстро привёл меня в чувство. 

– У тебя все хорошо? –  Обеспокоенный, заглушаемый шумом воды голос Тимура вывел меня из забытья. 

– Да, уже выхожу! – крикнула в ответ и выключила воду.

 Завернувшись в полотенце и выжав мокрые волосы, я решила не надевать футболку и прямо так отправилась на поиски Тимура. 

 Я нашла его на кухне с чашкой в руках.  Он смотрел в окно и не сразу заметил меня,  поэтому я смогла немного полюбоваться его красивым профилем и атлетически сложенным телом. В отличие от меня он был одет. Черная футболка и джоггеры идеально сидели на его фигуре, подчеркивая силу и мощь своего владельца. Мне захотелось незаметно подойти и обнять его, но я не успела. Тимур повернулся ко мне и посмотрел на меня жадным взглядом. 

– Забыла, где лежит одежда? Или ничего не подошло? – Его голодные глаза исследовали меня вдоль и поперек. На мгновение я усомнилась в своих намерениях, но Тимур поставил чашку и подошёл ко мне.

– Нам надо поговорить, – каким-то надломленным голосом произнёс он и, прикоснувшись к моему лицу, обвёл большим пальцем контур моих губ.

– Не сейчас, – глядя в его глаза, еле слышно прошептала я. 

 Протянув руку, дотронулась до его щеки, горячей, немного шершавой, но такой желанной. Я понимала, что если сейчас мы начнем разговор, можем опять поссориться, а этого я не хотела. Все, что мне требовалось – это ощущать его присутствие рядом со мной, и не просто рядом, а максимально близко. 

 С каким-то диким напором Тимур притянул меня к себе, и я поняла, что уже не отступлю.

– Тебе нужен горячий чай, – прерывисто, прямо мне в губы проговорил он. 

– Сейчас мне нужен ты, – честно ответила я.

 Контраст белого и черного, максимальный контакт... Я ощущала его желание и свою уверенность в том, что все делаю правильно!

 Тимур взял меня за руку и молча повёл в свою спальню. Я не боялась и, более того, хотела этого. 

 Легким движением он коснулся узла на моем полотенце, и контраст пропал. Впереди была только чернота, манящая, неизвестная и опасная. 

– Ты можешь остановить меня в любую секунду, помни об этом, – прислоняясь ко мне лбом, тихо произнёс Тимур. 

 Я кивнула в ответ, осознавая, что на сей раз мы не остановимся.

 То, что происходило дальше, было совершенно оторвано от реальности. Запредельно близко, невозможно сладко. Я ловила каждое прикосновение Тимура, каждое его движение. Я хотела прочувствовать каждую секунду его близости и запомнить ее. «Мы» – настолько шаткое понятие, что иначе я не могла, не имела права. Он был только моим, и я без сомнений отдала всю себя Тимуру. 

 Сколько длилось наше безумие, я не могла сказать, но за окнами уже стемнело. Шелковые простыни ласкали и охлаждали наши разгоряченные тела, но остановиться мы уже не могли: оба понимали, что «завтра» для нас может и не быть.