Если бы не ты

57. Ошибка

 Получив одобрительный взгляд Горского, ведущий поприветствовал всех собравшихся гостей и начал аукцион. На импровизированную сцену поднялась первая девушка и, приняв соблазнительную позу, застыла. Обстоятельно и в красках расписав уникальность сапфирового колье на ее шее, ведущий назвал начальную цену лота и принялся принимать ставки. К слову, публика собралась отзывчивая, и уже через пару минут первоначальная стоимость колье, как и говорил Тимур, взлетела в несколько десятков раз. На лице девушки, как и на лице Горского, читалось полнейшее безразличие к происходящему. Все это время он что-то сосредоточенно читал в своем смартфоне и не видел ничего вокруг. В отличие от остальных гостей Горский не взял в руки табличку с говорящим первым номером, казалось, он даже не замечал ее. Зато у меня была отличная возможность его рассмотреть. Худощавый, высокий и элегантный, с коротким светло-русым ежиком на голове, Горский сидел расслабленно и свободно. Заостренные черты лица, прямой нос и узкие губы придавали его образу холодности и отчужденности. Он был здесь, но в то же время далеко, до тех пор, пока один из его охранников не подошел к нему и не проговорил что-то на ухо. Горский в мгновение ока напрягся и отложил телефон в сторону. Охранник уже ушел, но отец не шевелился. Его взгляд был устремлен в пустоту, а ноздри широко раздувались при каждом вдохе. Что-то привело его в бешенство... или кто-то. Не успела я даже подумать об этом, как он повернул голову в сторону нашего стола и обезумевшим взглядом уставился на Тимура. В голове тут же вспыхнуло воспоминание о минувшем кошмаре. Тот мужчина, чей цвет глаз поразил меня и никак не выходил из головы, был моим отцом. Но сейчас он смотрел не на меня. Его интересовал исключительно мой спутник. 

 Тимур прекрасно видел направление взгляда Горского и, нежно сжав мою руку под столом, повернулся ко мне и быстро сказал: 
 – Что бы сейчас ни произошло, ты сидишь здесь. Запомни: до окончания аукциона ты не встаешь. Поняла? 

Его взгляд был решительным, а голос твердым, что моментально заставило меня заволноваться. 

– О чем ты? 

– Что бы ни произошло – не встаешь! Иначе, по правилам аукциона, ты станешь новым лотом! Поняла меня?! – рявкнул Тимур. 

 Я кивнула, но совершенно не понимала, о чем он. 

– Что должно произойти? 

– Не забывай, что я Черниговский, – с улыбкой добавил Тимур, как будто эта информация могла помочь мне прояснить ситуацию.– Минут через двадцать будет перерыв. Встанешь со всеми и выйдешь к лифту, спустишься и вызовешь такси. Поедешь к Миронову и все расскажешь. Я сам тебя найду. 

– Тимур, какого черта ты все это мне говоришь?! Что происходит?

Я совершенно ничего не понимала. Аукцион шел своим ходом. Мужчины боролись за лоты, раскидываясь огромными деньгами. Бугаи стояли за Горским, который снова уткнулся в телефон. И только Тимур методично наводил на меня страх. 

– Тебя он не тронет, не бойся! Просто просиди эти долбаные двадцать мину... – Договорить ему не дали. 

 Тяжелая рука отцовского охранника опустилась на плечо Тимура, и тот покорно встал, а затем вышел за ним из зала. Я осталась одна. Совсем одна. Горский сидел, не подавая вида, что причастен к происходящему, и по-прежнему смотрел в телефон.

 Мелкая дрожь пробежала у меня по спине. Хотелось подойти к отцу и высказать все, что накопилось в моей душе, но я помнила предостережения Тимура и решила дождаться перерыва. Но секунды тянулись медленно и монотонно. Зато злость внутри меня росла с дикой силой. Чем дольше я смотрела на Горского, тем сильнее закипала сама. Одна за другой  в памяти всплывали картинки моего детства, в котором его не было. Мама, такая красивая и здоровая, потерявшая все ради него! Вся наша с ней жизнь пошла наперекосяк из-за этого человека, который сейчас упорно делал вид, что не знает и не видит собственную дочь в этом борделе! Из-за него меня ненавидел и мечтал убить Черниговский. Из-за него мама ушла к Соболеву и всю жизнь прожила с человеком, которого никогда не любила, а потом и вовсе оказалась в инвалидном кресле. Из-за него я четыре года прожила в изоляции от своей настоящей семьи. А сейчас из-за Горского я могла потерять еще и Тимура! В один момент из человека, на которого я возлагала последние надежды, отец превратился в люто ненавидимого мною врага. Но пока меня бросало из крайности в крайность, Горский излучал спокойствие и полное удовлетворение своей жизнью.

– Лот номер три продан участнику под номером 18. Мои поздравления! А мы переходим к следующему лоту, и у нас жемчужное ожерелье ручной работы! 

 На мгновение Горский оторвал взгляд от телефона и оценивающе посмотрел на девушку под номером четыре. Тонкая блондинка в нежно-голубом летящем платье стояла на сцене и излучала невинность и полную покорность. Жемчуг! Он привлекал Горского? Или ему по душе блондинки? Или?.. От мысли, что отец помимо всего прочего был еще и извращенцем, мне стало дурно, голова закружилась,  и в глазах слегка потемнело. Что ж раз ему нужен жемчуг, я заставлю его обратить на себя внимание. Не давая себе времени на раздумья, я резко встала, не отрывая своих глаз от отца. В зале мгновенно повисла тишина.

– О!– отреагировал ведущий.– Вечер обещает быть весьма интересным, господа! У нас есть лот-сюрприз!

 Все присутствующие моментально повернули головы в мою сторону и начали пристально изучать меня с ног до головы. Все. Кроме Горского. На мгновение окинув меня взглядом своих голубых глаз, он просто встал и ушел из зала, оставив меня одну разгребать всю эту кашу. И в этот момент чувство горечи и абсолютной ненужности напрочь перебило страх перед последствиями моего поступка.