Если бы не ты...

Глава 7. Круговорот неприятностей в природе

Умные люди неспроста говорят: «Прежде чем что-то сделать – подумай!» И сделай это не единожды. Ведь всего один глупый поступок способен лишить сна и покоя ни одного человека. Выходка Сары была тому наглядным примером. Сразу в трёх домах этой ночью было не до сна.

- Это не справедливо! Слышите не справедливо! – истеричный крик Туры достиг своего пика, он был настолько громким и всепоглощающим, что казалось он доносится из каждого уголка дома. – Меня значит посадили под домашний арест только из-за того, что я прогуляла дополнительные, а Тириль позволяет себе не ночевать дома и ни-че-го! – последнее слово она произнесла по слогам увеличивая собственную громкость.

Прижимая к одному уху телефон, а другое закрывая рукой, отец семейства пытался расслышать ответ дежурной медсестры, но мелодичный голос ускользал, тонул в какофонии подростковой истерики, всплывая отдельными фразами, которые не вносили никакой ясности. Отняв телефон от уха и прикрыв его динамик рукой Харисон Джонс грозно взглянув на младшую дочь, грубо рявкнул: - Тура, сейчас же замолчи!

Не привыкшая к повышенному голосу отца, вместо того, чтобы выполнить его просьбу она громко разрыдалась. Мать тут же принялась жалеть своего, по её мнению, незаслуженно обиженного ребёнка испепеляя мужа ненавистным взглядом.

Не обращая на это никакого внимания Харисон поднеся трубку к уху переспросил:

- Простите, вы бы не могли повторить то, что сказали мне ещё раз, - осуждающий взгляд в сторону жены и дочери. – Здесь очень шумно.

Без какого-либо раздражения в голосе, хозяйка мелодичного тембра пропела ещё раз то, что пыталась донести до Джонса на протяжении десяти минут. От того, что посторонний человек вошёл в его положение, а близкие даже не пытались Харисон испытал злость. Сухо поблагодарив медсестру, он прервал звонок. Проклиная себя за то, что так неприветливо повёл себя с человеком, который был ни в чём не виноват.

- Как я понимаю в этой больнице Тириль тоже нет? – слишком равнодушно для матери, чей ребёнок впервые не ночевал дома поинтересовалась Эстер.

- А тебе правда это интересно? – в его голосе было столько яда.

- Не нужно срываться на мне из-за того, что твоя дочь не ночевала дома!

- Моя дочь? А я-то всегда полагал, что она наша!

К воплю Туры добавились крики взрослых. То, что никто из соседей не вызвал полицию было чудом. Ну или излишним любопытством. Похоже тихая, размеренная жизнь в этом спальном районе так надоела его жителям, что они готовы были пожертвовать своим спокойным сном лишь бы узнать, чем закончится эти мексиканские страсти.

- Не придирайся к словам! – воинственный настрой Эстер сегодня поражал. – Тириль наплевав на нас всех не ночевала дома, скорее всего зависла на какой-нибудь вечеринке, а ты вместо того, чтобы проехаться по всем злачным местам, что работают по будням обзваниваешь полицейские участки и больницы! И орёшь на нас! Как будто это мы виноваты, что ты спускал ей все её выходки с рук! Ты бы ещё в морг позвонил!

- Да типун тебе на язык! – огрызнулся Харисон, дрожащими руками набирая номер морга. Страх душил его.

Каждый гудок, пока трубку не взяли, был для него как удар молотком по гвоздю, вбивающийся в крышку гроба Тириль. Когда на другом конце произнесли: «Алло», он задохнулся, не сразу сумев заговорить. Облегчение от отрицательного ответа можно было сравнить с радостью смертельно больного, узнавшего, что его диагноз ошибочен. Он будет жить.

- Ну что там? – массируя виски спросила Эстер, слёзы Туры вызвали у неё мигрень, отчего всё её агрессивное настроение испарилось и в голосе появилась забота.

- Её там нет.

- Ну слава богу. Милый, - мама девочек решила сменить тактику, - если её нигде нет, то я права – Тириль просто где-то развлекается. Телефон она предусмотрительно выключила, чтобы мы не смогли до неё дозвониться и испортить ей веселье.

- Ты сейчас про Тириль вообще говоришь? Больше похоже на психологический портрет Туры, - упомянутая вскользь в разговоре запустила по новой уже третью истерику подряд. – К тому же она не отключила телефон, а он находится все зоны действия! Это разные вещи Эстер!

- Только итог одинаковый!

- К чему ты ведёшь?

- Если Тириль позволила себе выкинуть такое, то не будет ли справедливо отменить наказание Туры?

Всхлипы и вой тут же стихли, как по мановению волшебной палочки.

- Господи! – воскликнул Харисон. – Твоя старшая дочь пропала, а ты переживаешь только о том, что Тура не сможет болтаться по вечеринкам, путаясь неизвестно с кем или ещё хуже проводя время в компании парня с сомнительной репутацией! Что ты вообще за мать такая?!

- Любящая своих дочерей одинаково! В отличие от тебя! Ты обзвонил уже все участки, морги и больницы и её нигде нет, а значит права я! Она не попала в беду, она развлекается! – Эстер перевела дыхание. – Думаешь я не понимаю, что Тириль в очередной раз всё сойдёт с рук? Она вернётся домой, мы поплачем причитая, как мы переживали за неё и на этом всё. Она и дальше будет жить своей привычной жизнью делая, что ей вздумается. А бедная Тура останется сидеть взаперти. И не нужно пытаться пристыдить меня. Ты и сам знаешь, Тириль вздорная девчонка.

- Она не такая!

- Да ну? Скажи это директору Боху. Да у неё наказаний в лицее больше чем в твоей страховой компании ставка!

- Потому что у неё есть своё мнение и она не боится открыто отстаивать его!

- Можешь убеждать себя в чём угодно, но правды это не изменит! И ты это знаешь!

Семейный конфликт набирал обороты. Супруги смотрели друг на друга, как на врагов, не понимая за что вообще когда-то смогли полюбить друг друга и как им удалось прожить столько лет вместе. Эстер всегда была глупой и эгоистичной, но Харисон этого не замечал или же его это не раздражало, а наоборот казалось милым. Почему же сейчас несовершенства жены так отвратительны ему? И она сама не приятна? Почему её капризы вызывают отторжение в нём? Словно гнилой ошмёток кожи, никак не хотел приживаться к здоровой.