Если бы не ты...

Глава 14. Актёр из погорелого театра

- Тристан, а ты не мог бы…

- Нет, - сказал, как отрезал парень.

Энди крепко сжав челюсть скрипнула своими зубами, облачёнными в брекеты, как рыцари тамплиеры в броню. Она уже неделю пыталась пробиться через стену равнодушия парня, но ничего не выходило. Тристан исправно приходил на все репетиции, с выученным на зубок текстом, даже позволил на себя надеть офицерскую форму, но особого энтузиазма от своего участия в спектакле как не испытывал изначально, так всё и осталось до сих пор.

И ладно бы, это было возможно рассмотреть только с близи, его незаинтересованность было видно аж со входа в актовый зал, где и проходили все репетиции театра, а после и давался спектакль для родителей, учеников и конечно же работников лицея.

- Тристан, это «Три сестры» - Чехова! – попыталась достучаться до него, уже в сотый раз Энди Паркер, ученица с другой параллели и художественный руководитель всех проходящих в лицее постановок. – Ты играешь Вершинина! Офицера! У него просто обязаны быть усы!

- У него могло быть, что угодно. Спорить не стану. От усов до геморроя, но я этот куст себе под нос клеить не стану, - твёрдо стоял на своём Зимон. – Мало ли кто их носил до меня и чьи сопли туда стекали.

- Ты просто не сгибаем! – запустив руки в свою кудрявую рыжую шевелюру Энди принялась рвать на себе волосы. Она была фанатиком театра и вот такие актёры, не желающие не только постараться сыграть как надо, но и надеть на себя необходимый реквизит её просто убивали. – Ты испортишь мне всю постановку!

- А я тебе сразу говорил, чтобы ты дала мне роль без слов в массовке, но ты же сама не захотела.

- Да не могу я дать тебе роль в массовке, - болезненно заскулила Паркер, ей всё же удалось вырвать у себя из головы приличный клок волос. – Бох сказал, что у тебя должна быть главная роль.

- Ну в таком случае подбери свои выдранные волосы с пола, собери все претензии и иди с ними к нему. Ещё не поздно заменить актёра на главную роль, до рождества времени ещё много.

Почесав указательным пальцем веснушки на своём носу Энди, с тоской заметила:

- Это будет худшая моя постановка. С твоей эмоциональностью только спящего в гробу Дракулу играть.

- А что, может действительно забабахаем Брема Стокера? Я готов лечь в гроб.

- Не только сам лечь, но и загнать меня туда, - недовольно отметила девушка. – Ну всё, хватит трепаться, давайте прогоним всю сценку ещё раз.

Чем больше прогонов делал театр лицея и его участники, тем больше седых волос грозило появиться на голове Энди раньше времени. Тристан и раньше был не особо исполнителен, но сегодня его упрямство похоже достигло своего предела. Почувствовав, что Паркер дала слабину на счёт усов, он решил подкорректировать некоторые моменты в постановке, переписав её так, что любовная линия вычёркивалась, как будто её и не было вовсе.

- Нет, Тристан! Нет! – Энди уже орала на него. – Мы не можем убрать ваш роман с Машей. На этом и основывается основная мораль пьесы! Её трагедия! Её суть!

- Я не хочу играть любовь с какой-то не знакомой мне Машей, - в отличие от девушки парень был до невозможного спокоен.

Это спокойствие просто парализовало Энди. Лишало её всяких сил вести дальнейший диалог. Как можно разговаривать с глыбой льда, если с каждой сказанной фразой она замораживает твоё сознание? А никак.

- Всё, я больше не могу. Мне надо попить водички и успокоиться, - махнув рукой слабым голосом произнесла она. – Перерыв!

Расстегнув ворот, раздражающего его кителя, Тристан устроился на последнем ряду в зрительском зале. Откинув назад голову, он прикрыл глаза. Обычно он вёл себя менее капризно, но это было до того, как Энди впихнула сегодня ещё и вечернюю репетицию. С одной стороны, в этом был плюс, он смог избежать занятий с Тириль, которая в последнее время стала неотъемлемой частью его жизни и уже даже перестала раздражать. На это место пришла привычка, грозящая пустить ростки дружбы. Или не дружбы.

- Угадай кто? – на его глаза легли нежные ладошки, а девичий шёпот коснулся уха.

- Машенька, милая это ты? – притворно нежно протянул Тристан.

На его голову тут же посыпался град ударов, а шёпот ласкающий ухо сменил визг.

- Машенька? Какая я тебе Машенька?! Ты что совсем оборзел?!

Ловко перехватив руки девушки, он вскочил на ноги, прижимая её к себе, пытаясь успокоить, тихо посмеиваясь произнёс:

- Тура успокойся. Я пошутил. Всего лишь пошутил.

Не переставая брыкаться и пытаясь лягнуть Тристана через ряд кресел, она истерично вещала:

- Пошутил? Просто пошутил? У тебя смотрю есть причина для радости?!

- Конечно, - он скрутил её. – Сегодня после тренировки мы сможем побыть вместе. С твоей сестрицей я договорился, она не против дать мне сегодня выходной.

- Ну ещё бы! – ехидно заметила Тура. – Я знаю даже почему она не против.

- Судя по твоим интонациям мне следует поинтересоваться у тебя «почему?»

- Не мешало бы.

- Ну и почему?

- А потому что, пока ты тут пытаешься играть роль бравого офицера, а после будешь бегать, как бешеный пёс за мячиком на тренировке, моя дорогая сестрица прихорашивается, собираясь идти на свидание! А знаешь с кем?

- С кем?

- С Андреасом! С этим зеленоглазым красавчиком, а должна с тобой! Если ты конечно не передумал воплощать наш план в действие и по свойственной тебе забывчивости поставить меня об этом в известность!

Тристан ни на секунду не забывал про план Туры. Он просто не собирался его воплощать в жизнь. Да, он согласился заниматься с Тириль, чтобы его девушка успокоилась, поверив в то, что он согласился, да и учёбу подтянуть всё же не мешало. Сейчас же его загнали в угол. «Чёртов Андреас, вот нужно было ему именно сейчас начать ухлёстывать за Тириль? Ну что за человек? Точно из категории ни себе, ни людям! Не мог подождать что ли чуть-чуть?»

- Тура я делаю всё возможное, но я совсем не знаю твою сестру. Наше сближение происходит медленно, Андреас же с ней ни один год знаком, причём довольно близко, Тириль подруга его родной сестры, - Лис выкручивался как мог, полностью сейчас оправдывая прозвище, что ему дали.